Капитан нахмурился.
— Есть всемирно известный ученый Михаэльсон, — заметил он. — Но не думаю, что это он.
— А может быть, и он, — возразил Крэйг. — Это ведь южные моря. Здесь может быть все, что угодно… — Он резко замолчал, потому что по кораблю прокатился громкий звук.
Прошло много лет с тех пор, как он слышал этот звук, но немедленно узнал его. Это был сигнал боевой тревоги! И значил он лишь одно — «Айдахо» начинает бой. При этой мысли по жилам Крэйга промчался огонь. Он вопросительно взглянул на капитана, но тот уже разговаривал по телефону.
— Приближаются японские бомбардировщики, — объяснил Хиггинс, вешая трубку на крючок. — Пойдем.
Наверное, это было впервые в военно-морской истории, когда босой, с неприкрытой головой человек, единственным предметом одежды которого были лишь грязные парусиновые штаны, стоял на капитанском мостике рядом с командиром линкора. Капитану Хиггинсу было наплевать, во что одет Крэйг, а его офицеры, если им и было не наплевать, были слишком вежливы, чтобы показывать это. А скорее всего, их это действительно не заботило. У них были совсем иные проблемы.
Крэйг увидел эти проблемы: далеко в небе ряд крошечных черных точек. Пока что они походили на комаров. Японские бомбардировщики. Крупные машины с четырьмя двигателями.
По-прежнему звучал сигнал тревоги, и «Айдахо» оживал от этого звука. Тридцать пять тысяч тонн стали готовились к бою. Крэйг почувствовал пульсацию под ногами, когда двигатели быстрее закрутили винты. Судно двинулось вперед. Полторы тысячи человек разбежались по своим местам. Орудия в больших башнях стали двигаться, надеясь найти для себя цели на горизонте. «Айдахо» был современным кораблем, оснащенным зенитками, черные морды которых начали шарить по небу.
Один из офицеров глядел в бинокль.
— Семнадцать, сэр, — сказал он. — Я еще не уверен, но думаю, что за первой эскадрильей летит вторая.
«Айдахо» входил в экспедиционный корпус, включавший в себя авианосец, крейсеры и несколько эсминцев. Авианосец Крэйг видел вдалеке. Он уже разворачивался, по его палубе бежали и прыгали в небо черные мошки — самолеты-истребители. Крейсеры и эсминцы занимали положенные места вокруг авианосца и «Айдахо», чтобы присоединить свое зенитное заграждение к орудиям, находящимся на больших кораблях.
— Три минуты, — раздался чей-то спокойный голос. — Они уже начали разгон.
Заговорили зенитки. Крэйг оглох и зажал руками уши. Из флота он ушел еще до того, как зенитки стали устанавливать на кораблях. Он слышал рев больших башенных орудий, но впервые отрывистый лай зениток, обстреливающих самолеты. Если бы сотня яростных бурь сосредоточилась в одном месте, то и тогда рев торнадо не был бы таким оглушительным. Грохот выстрелов эхом отдавался в голове, от него лязгали зубы. Крэйг чувствовал, как палуба трясется под ногами.
Высоко над головами черные точки расцветали в небе, как смертоносные цветы.
Бомбардировщики продолжали приближаться.
Разрывы зениток встали у них на пути. Смерть была в небе, пытаясь ущипнуть черных стервятников, мчавшихся со скоростью ветра, стремясь добраться до цели. Из одного самолета вдруг брызнули во все стороны фонтаны дыма.
Крэйг понял, что, очевидно, прямое попадание подорвало бомбы, лежавшие в бомбовом отсеке. Обломки самолета повисли в небе, медленно планируя вниз.
А над заградительным огнем зениток пронеслись блестящие в солнечных лучах мошки истребителей. И бросились вниз.
Один бомбардировщик вышел из строя. У него оторвалось крыло, и он начал бешено вращаться. За другим потянулся шлейф черного дыма, и он начал быстро терять высоту.
Но другие так и не сменили свой курс.
Внезапно на мостике появился Михаэльсон.
Крэйг не знал, как он там очутился, но оказался вдруг среди них, подпрыгивая и размахивая своим блокнотом.
— Опасность!.. — закричал он во весь голос. — Нужно убираться отсюда!..
Громоподобный рев зениток заглушил его дальнейшие слова. Никто не обращал внимания на Михаэльсона. Все глядели в небо.
Самолеты сбросили бомбы.
По каким-то причинам они не рвались к своей обычной цели — авианосцу. Возможно, это должен был сделать второй эшелон. А первый начал бомбить линкор.
Их целью был «Айдахо».
Крэйг ощутил, как задрожал корабль, пытаясь лавировать, чтобы уклонится от бомб. Эсминец мог бы начать кружить, но 35 ООО тонн линкора не так-то легко развернуть.
Бомбы падали. Крэйг видел их в воздухе — маленькие черные точки, растущие буквально на глазах. Истребители пробили прорехи в боевых порядках бомбардировщиков. Мало кто из японских самолетов вернется на базу. Но они уже сделали свое дело.
Бомбы упали… И начали рваться вокруг корабля. Четыре или пять рванули очень близко, но прямого попадания не было ни одного. Из моря вдруг вылетели струи воды, а горизонт, казалось, окружила стена пламени. Это было странное, пляшущее, ослепительно-синее пламя, похожее на гигантскую дугу электросварки.
Даже сквозь рев разрывов Крэйг услышал оглушительный треск, напоминающий звук рвущейся ткани. Только этот треск был такой громкий, что человек, рвущий громадное полотнище ткани должен былбыть немыслимым гигантом.
Синий свет становился все ярче, и вдруг вспыхнул совсем уж ослепительно. В то же время солнце сорвалось с места и скакнуло вверх по небу!
«Я схожу с ума! — мелькнуло в голове Крэйга. — Может, в корабль попала бомба, — подумал он. — Может, это просто предсмертный кошмар? Я умираю, и мой угасающий разум заставляет видеть, как солнце запрыгнуло на небо?»
Ведь солнце так себя не ведет.
Но оно продолжало висеть высоко, почти в самой верхней точке, показывая, что сейчас должно быть два часа дня.
Тонны воды хлынули на нос корабля. По палубе прокатились волны. «Айдахо», казалось, погрузился на несколько футов в воду и теперь, благодаря плавучести, пытался подняться из моря, таща за собой гигантские массы воды.
Дул ветер. Только что никакого ветра не было, и вдруг чуть ли не ураган завыл в надстройках корабля.
На море было сильное волнение. Только что оно было гладким, как зеркало, но теперь вдруг покрылось большими белыми барашками.
Итак, взорвались бомбы, вспыхнул ослепительный синий свет, раздался треск, словно какой-то гигант рвал небо, налетел шквал, и море покрылось волнами с белыми барашками, а солнце стремглав забралось высоко в небо.
Крэйг посмотрел вверх, ища второй эшелон бомбардировщиков. По небу неслись облака, но в поле зрения не было никаких бомбардировщиков.
Зенитные батареи, внезапно потеряв цель, прекратили стрельбу. На корабле стало тихо, не считая завываний ветра в надстройках. Тишина больно давила на уши. Офицеры на мостике застыли, как статуи. Они казались парализованными.
Корабль плыл сам по себе.
— Ч-что с-случ-чилось с яп-пошками? — услышал Крейг ошеломленный голос одного из офицеров.
— Да, куда девались бомбардировщики?
— И откуда этот ветер?
— Минуту назад не было никакого ветра.
— Глядите, все море покрыто белыми бурунами!
— Что-то произошло с солнцем. Я… Я почти уверен, что видел, как оно вдруг переместилось.
Послышались ошеломленные, изумленные голоса.
— А где, черт побери, авианосец? — раздался голос капитана Хиггинса. — И где остальная эскадра, крейсеры и эсминцы? Что с ними случилось?
Крэйг посмотрел туда, где он последний раз видел авианосец, с которого взлетали самолеты.
И не поверил своим глазам.
Авианосец исчез.
И крейсеры с эсминцами, которые нарезали пенные круги вокруг его и линкора, тоже исчезли.
«Айдахо» шел вперед по странному морю. Вокруг не было ничего — от горизонта до горизонта. Эскадра, в которую входил корабль, исчезла, как и нападавшие японские самолеты. Офицеры были ошеломлены. Но постепенно брала свое долгая выучка, и моряки справились с паникой. Капитан Хиггинс велел сбавить скорость. Теперь корабль едва-едва плелся на случай мелководий или рифов. Главный вопрос донимал всех: что произошло? Капитан Хиггинс велел нарушить радиомолчание. На корабле была мощная радиостанция, достаточно сильная, чтобы связаться с американским материком.