Но на радиосигналы не было никакого ответа. Радисты сообщили, что сумели поймать лишь статические разряды. В эфире не было ни рекламы, никаких радиопередач. Такое было невозможно.
Чувствуя растущее замешательство, капитан Хиггинс велел катапультировать в воздух самолет, чтобы осмотреть близлежащие воды. Тем временем полученные изо всех отсеков корабля отчеты показали, что «Айдахо» не получил от бомбардировки никаких повреждений. Он был в полном порядке. Но команда оказалась ошеломлена. Моряки могли бы понять, если бы потерпели поражение в сражении. Они не дрогнули бы, если бы корабль стал тонуть. Они, если бы потребовалось, стали бы бесстрашно бороться со смертью.
Крэйг был все еще на мостике вместе с капитаном Хиггинсом и остальными офицерами. Он тоже испугался, хотя и старался не показывать страха. Он наблюдал, как самолет-разведчик взлетает вверх, выброшенный катапультой, и тут мрачная мысль пришла ему в голову, что вот так же когда-то Ной, оказавшись в подобном положении, посылал из ковчега голубя. Как и Ной, капитан Хиггинс посылал своего голубя, чтобы обследовать окружающее море.
Кроме Крэйга, на мостике было еще одно гражданское лицо, Михаэльсон. Никто не обращал на него внимания. Обычно, если бы он вторгся без разрешения в это священное место, его бы выкинули отсюда быстрее, чем он успел бы моргнуть. Но сейчас у офицеров было о чем подумать, помимо неизвестного гражданского лица, которое что-то бормотало. Михаэльсон, тщетно пытаясь обратить на себя внимание то одного, то другого офицера, обратился, наконец, к Крэйгу, размахивая своим блокнотом.
— Эти люди не уделяют мне никакого внимания, — пожаловался он, кивая на офицеров.
— У них свои проблемы, — ответил Крэйг. — Они столкнулись с чем-то, что сводит их с ума.
— Но я мог бы помочь им решить эти проблемы! — раздраженно заявил Михаэльсон.
— Решить? О чем вы говорите? — рявкнул Крэйг.
— Я могу рассказать, что произошло, если только меня станут слушать. Я пытался предупредить вас до того, как это случилось, но не смог вовремя добраться до мостика.
— Вы… Вы знаете, что произошло? — сдавленно спросил Крэйг.
— Конечно! — решительно ответил Михаэльсон.
Крэйг уставился на этого человечка. Михаэльсон не был похож на знаменитого ученого, но разговаривал на превосходном английском, и даже если казался странным, то явно не был глуп. Крэйг вспомнил, что Михаэльсон действительно рвался на мостик как раз перед тем, как бомбардировщики нанесли удар, и что он даже пытался поговорить с капитаном, но времени на разговор не хватило. Тогда Крэйг подошел к офицерам.
— Капитан Хиггинс… — начал он.
— Не мешай мне сейчас, Крэйг, — рявкнул капитан.
— Тут человек, который хочет поговорить с вами, — продолжал Крэйг.
— У меня нет времени… — И тут капитан впервые обратил внимание на Михаэльсона. — Кто вы, черт побери? — рявкнул он. — И что делаете на мостике?
— Именно он и хочет с вами поговорить, — объяснил Крэйг. — Его зовут Михаэльсон.
Михаэльсон застенчиво улыбнулся.
— Возможно, вы слышали обо мне, — начал он.
— Вы тот самый ученый Михаэльсон, которого называют вторым Эйнштейном? — спросил Хиггинс.
Михаэльсон покраснел.
— Я ученый, — сказал он. — Что же касается второго Эйнштейна, то нет. Есть только один Эйнштейн. И второго быть не может. Но так уж вышло, что я могу помочь вам с вашей проблемой.
Крэйг видел, как изменилось выражение лиц офицеров. Они явно слышали о Михаэльсоне. И когда они узнали, что именно он стоит на мостике, то начали почтительно глядеть на него.
— Если вы можете помочь нам — валяйте, — резко объявил Хиггинс.
— Я попытаюсь, — ответил ученый и сморщил губы, став вдруг задумчивым. — Если вы знакомы с геологией, то, бесспорно, знаете кое-что о разломах. Разломы — это такие трещины в базальтовом слое, на котором лежит вся земная поверхность. Например, разломом является Большой Каньон Сан-Андреа в Калифорнии.
— Извините, мистер Михаэльсон, — прервал его Хиггинс.
— Если вам есть что нам сказать, говорите. Но не надо сейчас читать лекции по геологии.
— Чтобы объяснить неизвестное, надо начинать с чего-то знакомого, — ответил ученый. — Разломы земной коры общеизвестны, и когда я буду говорить о них, вы поймете меня. Однако есть и другой вид разломов, которые пока еще неизвестны. О них знают некоторые ученые, вернее, скорее предполагают об их существовании. — Он сделал паузу. — Я говорю о про-странственно-временных разломах.
На лицах офицеров ничего не отразилось. Крэйг нахмурился, но слушал с повышенным интересом. Пространственно-временные разломы? Что имел в виду Михаэльсон?
— Вы не прочитаете о пространственно-временных разломах ни в одной научной работе, — продолжал Михаэльсон. — По этому предмету пока еще нет никакой литературы. Некоторые неустойчивые явления, из которых самым важным явилось замедление скорости света в определенных областях Земли, заставили ученых начать думать о существовании некоего странного состояния пространства-времени, которое является причиной такого явления. Скорость света считается постоянной, однако в определенных местах, без всяких причин, свет, кажется, перемещается медленнее, чем в других. Но каковы причины этого странного замедления? Изучение этого явления открыло существование того, что я назвал простран-ственно-временным разломом.
— Пожалуйста, мистер Михаэльсон, — повторил капитан Хиггинс. — Мы не ученые. Со всем уважением к вашим способностям, я вынужден просить вас быть ближе к теме.
— Хорошо, — сказал ученый. — Мы попали в пространственно-временной разлом. Я проводил определенные исследования поблизости, пытаясь определить границы того, что будет, как я надеюсь, впоследствии названо Разломом Михаэльсона. При обычных обстоятельствах корабль, вероятно, прошел бы через разлом, ничего не заметив, хотя я подозреваю, если брать во внимание исчезнувшие суда, что не все корабли благополучно минуют разломы. В нашем случае было достаточно взрыва бомб, чтобы вызвать мгновенное смещение пространственно-временного баланса в этой области, так что в итоге, нас закинуло в этот разлом.
Он замолчал и с надеждой посмотрел на свою аудиторию. Он явно считал, что исчерпывающе объяснил то, что произошло, и ожидал, что офицеры тут же поймут его. Но они не поняли.
В наступившей тишине Крэйг внезапно осознал, о чем говорит ученый, и почувствовал холодок, пробежавший у него по спине. Если он правильно понял Михаэльсона…
— Нас закинуло в разлом? — спросил один лейтенант. — Я не понимаю. Что вы имеете в виду?
— Что я имею в виду? — переспросил Михаэльсон. — Я имею в виду, что мы прошли через разлом.
— Но что это значит?
— То, что мы прошли сквозь время!
Крэйг почувствовал растущее напряжение, когда услышал эти слова. Значит, он правильно понял Михаэльсона! Как раз этого он и боялся. Он видел по лицам офицеров, что они или не поняли того, о чем говорит ученый, или не хотят этому поверить.
— Прошли сквозь время! — воскликнул кто-то. — Но это просто смешно.
— Это ваше дело, — пожал плечами Михаэльсон. — Вы просто хотите, чтобы это было не так. Вы надеетесь, что мы не проходили сквозь время, поэтому заявляете, что это неправда.
— Но если мы прошли сквозь время, то насколько далеко и в каком направлении? — поинтересовался капитан Хиггинс.
— Я не могу сказать, насколько далеко, — ответил Михаэльсон. — А вот насчет направления нет сомнений — только в прошлое. Пространственно-временные разломы могут вести лишь в прошлое. Что касается расстояния, пройденного нами в пространстве, — это могут быть несколько футов. А вот во времени расстояние может составлять сто тысяч лет, миллион или даже десять миллионов. — Он достал свой блокнот. — У меня здесь записаны кое-какие данные, но их недостаточно, чтобы определить, на сколько именно мы провалились в прошлое.