Для газет это было неплохой сенсацией. Она продержалась несколько дней, затем постепенно была забыта. Если бы с этой историей была связана какая-то тайна, то сенсацию поддерживали бы еще какое-то время. Но никакой тайны не было.
Было лишь простое убийство и двойное самоубийство. Об этом можно было писать пару дней. Но уж никак не дольше. Но это была всего лишь «сенсация на один день»…
…Снаружи пещеры медленно расцветал закат великолепным букетом роз всевозможных оттенков. Розовый и жемчужный закат на светлеющем небе. Пещерный Рэнд понюхал утренний воздух и повернулся к стоящей возле него женщине.
— А какой тут запах, Дженни! — воскликнул он.
— Разумеется, дорогой, — ответила она. — Тут нет ни малейших следов бензинового угара, угольного дыма и прочих прелестей. Только сладкий утренний воздух.
Они стояли у входа в пещеру, любуясь рассветом.
— Я назвал тебя Дженни? — с озадаченным выражением лица спросил Рэнд. — Почему я назвал тебя Дженни? Тебя же зовут Пег.
В голове у него промелькнули призрачные воспоминания.
— Пег или Дженни — какая разница? — поинтересовалась женщина. — Мне почему-то кажется, что я — одновременно и та, и другая.
Солнечный свет, брызнувший с неба, засверкал на двух ножах, которые Рэнд держал в руках.
Стальные лезвия засверкали, точно огонь.
БОМБЫ ДЛЯ РОГАТКИ
— Пойдете на второй хребет, — объявил шериф двум своим помощникам. — Если он попытается пройти там, задержите его. Но помните: мы должны взять его живым, если это вообще возможно.
Я расслышал лишь половину того, что говорил шериф. Мое внимание было отвлечено собаками в Десятимильной долине под нами. Я их не видел, но слышал, как они лают в зарослях кедровника. С медлительным, мрачным лаем они искали потерянный след. По середине долины бежал ручей. Вероятно, Томми Сонофагун пересек его и сбил ищеек со следа. Томми был идиотом, но у него хватало звериной хитрости, чтобы сбить со следа свору гнавшихся за ним гончих.
На самом деле его звали не Томми Сонофагун. Звали его Томми Бриттен, но бездельники, вечно ошивающиеся в закусочной Брока, научили его говорить, что его зовут Томми Сонофагун. Им казалось, что это забавно.
Мы с шерифом глядели, как двое помощников топают вниз, в Десятимильную долину, и потеряли их из виду, когда они уже добрались до склона противоположного хребта. Вдоль того хребта тянулись стальные опоры высоковольтной линии электропередачи, а потом спускались вниз и пересекали долину. Эта линия передавала ток от большой плотины, расположенной милях в двадцати на север. Когда началась война, слегка опасались, что вражеские агенты могли повредить эту линию, но шериф большую часть времени проводил на холмах, охраняя ее.
Шериф был крупным, костлявым горцем по имени Тим Хоскинс. Любая одежда сидела на нем мешковато, он был таким длинным и худым, что с первого взгляда могло сложиться впечатление, что у него едва хватит смекалки не промокнуть под дождем, но не более того. Но со второго взгляда можно был заметить, как осторожно он подбирал слова при разговоре, и движения у него были какие-то замедленные, но чертовски точные, а если взглянуть ему в глаза, которые он никогда не отводил в сторону, то все бы решили, что рады жить в той стране, где есть такие шерифы…
— Что вы сделаете с Томми, шериф? — спросил я.
Рука у него висела на окровавленной повязке, перекинутой через шею, и, прежде чем ответить, он слегка передвинул повязку, чтобы руке было полегче. Затем покачал головой.
— Не знаю, Бен. Просто не знаю…
Меня зовут Бен Хоппер, и последние четыре года я являюсь владельцем и издателем «Саммит Пресс». Одновременно я и редактор этой газетенки, менеджер по рекламе, начальник отдела распространения, управляющий делами, корректор и посыльный. «Пресс», собственно говоря, единственная газета в этих краях, но она печатает новости, ради которых я сейчас оказался «на холмах». Новости были здесь. Даже, возможно, очень важные новости.
Я хотел спросить еще кое-что у шерифа, но меня прервал шум двигателя, я повернулся и увидел, как к нам по гравийной дороге пылит автомобиль. Это был серый «форд», и мне потребовался лишь один взгляд, чтобы увидеть, кто там за рулем. Эллен Бриско. Ее послал сюда Дядя Сэм, чтобы научить фермеров, как не вымереть с голодухи.
Леди Помощница, как называли ее местные. Она вела машину по горной дороге так, словно не знала, что существует такая вещь, как дефицит шин. Когда машина подъехала к нам, из радиатора вырывалась струйка пара. Эллен выскочила из машины, когда та еще не остановилась окончательно.
— Привет, Бен, — бросила она мне.
— Эллен, какие у тебя могут быть здесь дела? — спросил я.
Она проигнорировала вопрос. У нее везде были дела, где она хотела оказаться, а хотела она оказаться всюду, где кто-либо был в беде.
— Что все это значит, шериф? — спросила она.
Хоскинс потыкал носком сапога каменистую почву.
— Я… не знаю точно, мисс Эллен.
— Я услышала об этом в «Саммите», — сказала она, — и тут же примчалась сюда. В «Саммите» мне сказали, что вы собрали отряд и отправились ловить Томми. Шериф, что сделал Томми?
Слова-то ее были достаточно нейтральные, то тон говорил куда больше.
Шериф, наверное, стер всю кожу с носка сапога, прежде чем ответил.
— Сим Брок выписал ордер, — сказал он наконец. — У меня не было другого выбора, кроме как подчиниться ему.
— Сим Брок выписал ордер, — с неимоверным презрением повторила она. — А то вы не знаете, что бездельники в закусочной Брока вечно дразнили Томми?
— Знаю, мисс Эллен, — смущенно сказал шериф.
— Они его дразнили и довели до того, что он напал на них. И из-за этого вы послали за Томми целый отряд?
— Нет, — ответил шериф. — Может, они и дразнили его, прежде чем все произошло, не знаю. Но согласно ордеру Том-ми обвиняется в том, что взорвал сарай Брока.
— Взорвал сарай?
— Так указано в ордере, который выписал Брок.
— И вы поверили Симу Броку? — требовательно спросила Эллен. — Только не делайте вид, что вам неизвестно, что он лжец и бессовестный негодяй. Разве вы не знаете, что нельзя верить ничему, что говорит Брок?
— Да, — медленно проговорил шериф. — Но сарай-то был взорван. Я сам осматривал его. Я не верю словам Брока, но ордер выписан, и я вынужден действовать согласно ему. Вот я и отправился на поиски Томми…
— И конечно же, с оружием в руках? — резко сказала она.
Шериф посмотрел на нее, и его пристальный взгляд недрогнул.
— Вы и сами это знаете, мисс Эллен.
Эллен вспыхнула. У нее был взрывной характер, но она постаралась его обуздать.
— Извините, — сказала она. — Что же произошло?
— Мне было нетрудно отыскать Томми, — пояснил шериф. — Он как раз шел по полю, когда я заметил его. Я остановил машину и пошел к нему, а он взял и выстрелил в меня.
Я знал, что в этой стране можно жить, как угодно, враждовать с соседями, например, но одного здесь нельзя делать никогда. Нельзя стрелять в шерифа.
— Он выстрелил в вас? — воскликнула Эллен. — Откуда же он взял револьвер?
— У него не было револьвера.
На лице Эллен появилось смятение.
— И из чего же он в вас выстрелил? — спросила она.
— Из рогатки, которую он всегда носил с собой, — ответил шериф.
Любимым оружием Томми, практически единственным его оружием, была обычная резиновая рогатка. И все, что нужно было ему для счастья, это карман, набитый камешками.
— Шериф! — снова воскликнула Эллен. — Но ведь потому, что он выстрелил в вас камешком из рогатки, еще не вытекало, что вы должны были собрать целый отряд и гоняться за ним, как за бешеной собакой?
— Нет, — согласился шериф. — Тем более что он не попал в меня.
— Он не попал в вас! А вы…
— Он попал в мою машину, — сказал шериф.
Глаза Эллен засверкали от гнева.
— И что с того? Пары лишних царапин на вашем драндулете никто и не заметит.