— Вон опять этот вор, — произнес чей-то голос.
По крайней мере мне показалось, что он сказал именно это. Слова были английскими, но не походили на тот язык, который я знал. Они были произнесены со странным напевным акцентом. Я резко повернулся, чтобы увидеть говорящего.
У двери в дальнем конце помещения стояли двое мужчин. Очевидно, они только что вошли. Они были в блестящей одежде, с суровыми лицами, и не походили на людей, с которыми мне бы хотелось побеседовать. Я схватил Эллен за руку и бросился бежать.
— Стой! — раздалась команда.
Разумеется, я не остановился. Я был не в себе от страха. Единственное, что я хотел, так это найти выход отсюда. Но я не знал, где этот выход, так что просто повернулся и побежал.
Очевидно, я поступил правильно. Потому что через долю секунды помещение исчезло. Я снова оказался у башни высоковольтки, но не под аркой, а рядом. Стояла ночь, над головой светили луна и звезды, а в ушах звенел электрический ток. Я обернулся, но не увидел никакого здания с машинами.
— Ш-ш-ш-што случилось? — невнятно пробормотал рядом Томми.
Он почувствовал мой страх и сам испугался.
Эллен вздохнула и спокойно упала в обморок. Я перебросил ее через плечо.
— Бежим! — крикнул я Томми и помчался вперед.
Томми последовал за мной.
— Стоять! — снова раздалась позади команда.
И тут ночь прорезала в футе над моей головой полоса света. Казалось, она подожгла темноту. Это в нас выстрелили двое мужчин. Теперь даже Томми понял, что за нами гонятся. Он и так был напуган, а когда над нами пролетел луч света, то и вовсе слетел с катушек. Присев и развернувшись, он натянул свою рогатку.
— Не стреляй! — заорал я ему.
Но было поздно. Свистнула отпущенная резинка. Глянув назад, я мельком увидел стрелявших. Это была та же парочка, что появилась в странном помещении. Они стояли у опоры высоковольтки с изумленными лицами и даже не пытались броситься за нами. И тут в них попал шарик. Взрыв едва не отшвырнул меня. Но мне удалось устоять на ногах, и я снова кинулся бежать. Вверх рванулся столб огня, и тут я услышал треск ломающейся стали.
Башня высоковольтной опоры падала. Взрыв уничтожил одну из ее ног, и она стала падать. Где-то надо мной раздался певучий звук лопающейся басовой струны. Я понял, что это значит. Это рвались натянутые падающей башней медные кабели высоковольтки. А в них было шестьдесят тысяч вольт напряжения. С Эллен на плече я нырнул в ущелье, обо что-то запнулся и кубарем покатился по земле, и тут ночь разорвало ослепительное пламя. Яркие, точно молнии, электрические дуги метнулись в небо. Оголенные концы кабеля упали на землю и стали корчиться, точно гигантские змеи, изливая огненные факелы. Где-то кто-то кричал… Томми! Это кричал Томми! И, словно его крик был сигналом, земля содрогнулась и швырнула меня вверх. Теряя сознание, я увидел струи бьющего в звездное небо огня, и мне показалось, что в огне весь небосвод. А затем меня словно что-то ударило по голове и в глазах потемнело…
В сознание я пришел уже в больнице, и надо мной склонилась медсестра. Как только я открыл глаза, она побежала за доктором. Доктор потыкал и пощупал меня и, наконец, заявил, что, по его мнению, я буду жить. Я тут же почувствовал, что это даже больше, чем я ожидал. Больше доктор не сделал ничего, только в дверях поспорил с медсестрой. Та настаивала, что ко мне нельзя пускать посетителей, а доктор отвечал, что вполне даже можно. А затем надо мной склонилась Эллен.
— Бен, вам очень больно? — спросила она.
Я передал ей слова доктора, и появившееся на ее лице облегчение породило во мне романтические чувства. У нее на лице был пластырь, синяки и царапины, но она была уже на ногах.
— Бен, что там случилось? — спросила она. — Какие-то люди, здание, машины…
— И атомные бомбы! — добавил я.
— Что? Атомные бомбы? Ничего не понимаю. Что делали те двое, Бен?
— Занимались диверсией, — твердо ответил я.
— Но, может, это была вовсе не диверсия. Если бы они хотели взорвать высоковольтную линию, то сделали бы это без проблем. А странное здание и опора высоковольтки — они же находились в одном и том же месте. Бен, может, это и не было диверсией. Должно быть какое-то другое объяснение. Я думала, думала, думала, но не вижу ответа.
— Все равно, это была диверсия, — уперся я. — Это я и собираюсь написать в статье.
— И солжете, Бен, — раздался от двери голос.
Я чуть повернул голову. Это был шериф. Он вошел в палату, рука его все еще висела на перевязи, а лицо было более серым, чем когда-либо прежде.
— Как вы попали сюда? — запинаясь, спросил я.
— Это я нашел вас и привез в больницу, — сказал он. — Вас обоих. — Он выдвинул стул и сел в позе, указывающей, что собирается здесь побыть какое-то время. — А теперь расскажите мне правду, вы оба, — продолжал он. — Просто опишите точно, что именно произошло и как это произошло.
— Вы назовете нас лжецами, — возразил я.
— Возможно, — признался он. — Но все равно я хочу вас послушать.
Итак, мы рассказали ему все.
Он сидел и слушал без всякого выражения на лице. По отсутствию эмоций можно было предположить, что он деревянный.
— И какие вы сделали выводы, Бен? — спросил он, когда мы закончили.
— Диверсия, — ответил я.
— Вы действительно так думаете, Бен? — не поверил он.
— Ну, ладно, — медленно произнес я. — Возле этой опоры была легкая утечка тока. Я думаю, что именно эта утечка именно в этом месте и сделала нас первыми в истории Человечества путешественниками во времени.
Эллен пораженно всхлипнула, но шериф и глазом не моргнул.
— Продолжайте, — только и сказал он.
— Думаю, то здание существует в будущем, — объяснил я. — Думаю, что его построят еще очень нескоро, но оно все равно уже существует и его можно увидеть, если перелететь через время. Те двое мужчин говорили на странно искаженным английском. Это указывает на будущее. Они делали атомные бомбы. Сейчас мы не умеем делать атомные бомбы, но, несомненно, научимся в будущем. Думаю, здание, куда мы попали, это арсенал будущего, который будет построен в Десятимильной долине в ближайшие столетия. Вы спросили меня, что я думаю, и я рассказал, — вызывающе закончил я. — Если вам это не нравится, можете придумать собственное объяснение.
Он не сдвинулся с места.
— А Томми? — задал он очередной вопрос.
— Томми случайно прошел под аркой, образованной опорами башни, и увидел машину, производящую крошечные атомные бомбы. Он не знал, что это бомбы. Он думал, что это прекрасные камешки, очень подходящие для его рогатки. Так он их и использовал. А они взорвались при попадании. Возможно, они были созданы, чтобы их выбрасывали с самолета сотнями одновременно. А может, их использовали во время какой-ни-будь межпланетной войны. Не знаю, зачем их делали. Я знаю только, что этот недоумок нашел их и решил, что ими удобно стрелять из рогатки. Кстати, а как Томми?
Я и думать забыл о Томми Сонофагуне.
— Мы нашли от него несколько кусочков, — вздохнул шериф. — Когда порванные провода ударили его током, у него был полный карман этих камешков. И они взорвались все сразу.
Бедный Томми Сонофагун. Никогда он не получит свой килограмм конфет.
Шериф решительно поднялся, но у двери остановился и оглянулся.
— Вы правы, Бен, — сказал он. — Это была диверсия.
Так и было написано в официальных документах, так я и написал в своей статье. Общественность была готова поверить в диверсию. Но вот была ли она готова поверить в путешествия во времени?
Только не в ближайшие сто лет!
СТРАНА ЗОЛОТЫХ ЛЮДЕЙ
Томилсон уже почти уснул, когда его разбудил лай напуганного щенка: «Гав-гав-гав!» Сначала ему показалось, что лай доноситься с улицы, но когда он услышал стук коготков по полу, то понял, что щенок находится в его спальне. Это тут же разбудило его. Томилсон зажег свет.