Она мягко высвободила подбородок из его руки.
— Но есть еще одно, что озадачивает меня, Джим. На Земле вы приехали ко мне и сами предложили мне контракт секретарши.
— Я сделал это потому что слышал, будто вы ищете что-то новенькое, и подумал, что вы с радостью полетите на Марс и повидаетесь с отцом, — быстро ответил Хардести.
— Я очень рада, — так же быстро сказала Дженни. — Вы даже не знаете, как я рада, что нахожусь сейчас здесь с ним.
— Вот и прекрасно, — просиял Хардести. — Значит, я вам обоим сделал одолжение.
Джон Рольф слушал их, отлично понимая, что у Хардести на уме. И это вызывало у него отвращение. Он слишком хорошо знал, как делает дела Компания, чтобы не понять, что Хардести намеревался использовать Дженни, чтобы заставить его сотрудничать. И он предполагал, что Хардести не хочет, чтобы она узнала об этом. Ей могло бы не понравиться, что ее используют в качестве пешки в политических играх Компании. Улыбка Дженни стала еще нежнее.
— И мне бы хотелось знать, Джим: когда вы предложили мне на Земле контракт секретарши, вы уже тогда намеревались использовать меня, чтобы заставить отца заключить с вами сделку здесь, на Марсе?
Голос Дженни звучал нежным шепотом в тишине комнаты.
— Конечно же нет, моя дорогая, — поспешно ответил Хардести. — Я просто хочу быть полезен вам обоим…
— Мне кажется, что вы лжете, — объявила Дженни.
— Но, моя дорогая…
Она с силой ударила его по губам крепко сжатым кулачком.
Это был такой внезапный и сильный удар, какого пораженный Рольф еще никогда не видел. И он никогда не видел, чтобы так сильно била женщина. Удар заставил Хардести отлететь назад.
Понимая, что сейчас произойдет, Рольф подскочил к Беллеру. Голубоглазый красавчик уже начал распахивать полу куртки. Рольф не думал, что успеет добраться до убийцы прежде, чем тот выхватит оружие, но знал, что должен попытаться.
— Стой, отец! — резко выкрикнула Дженни.
Рольф сумел остановить уже начавшееся движение своего тела. Одновременно Беллер, глядя на Дженни, остановил движение своей руки. Рольф повернулся и взглянул на дочь. В ее руке был маленький пистолет. Через долю секунды после того, как ударила Хардести, она выхватила оружие из кармана своей куртки и теперь целилась в Беллера. Голубоглазый красавчик выглядел ошеломленным.
Дженни стремительно отступила к стене и остановилась рядом с Джалнаром. Тот, казалось, не понимал, что происходит. Дженни встала так, чтобы держать на мушке одновременно и Хардести, и Беллера.
Хардести встал на ноги, на его губах была кровь.
— Ты, маленькая сучка…
Дженни направила на него пистолет.
И в этот момент ожил Беллер.
Рольф попытался выкрикнуть предупреждение и одновременно прыгнуть на него. Он понимал, что и то и другое будет слишком поздно. Но он также знал, что Беллер, не раздумывая, выстрелит в женщину.
Беллер уже выхватил из-за пазухи пистолет, но, пока он поднимал его, что-то пролетело мимо головы Рольфа, и выбило пистолет из руки Беллера.
— Попытаешься его поднять, и я пушу пулю в голову твоего босса! — сказала Дженни.
Беллер застыл на месте.
Рольф повернул голову. В руке Джалнара не было посоха.
Дженни махнула стволом пистолета на дверь.
— Убирайтесь отсюда, вы оба! — велела она.
Лицо Хардести скривилось от гнева, угрожающего перерасти в разгоревшееся пламя убийства. Женщина переиграла его. Женщина его нокаутировала. В этот момент он не хотел ничего больше, чем убить женщину, которая сделала это.
А та направила на него оружие. Хардести знал, что она выстрелит, если он не повинуется, и пошел к двери. Беллер последовал за ним.
Они входили сюда, как волки, но покидали комнату, как побитые собаки с поджатыми хвостами.
Рольф подошел к дочери. Она выронила пистолет, бросилась в его объятия и снова заплакала.
— П-папа, я даже не знаю, откуда у меня взялась смелость ударить его по лживому рту, — выдавила она между всхлипами, уткнувшись носом в его куртку.
— Если бы у меня был сын, то и он не сумел бы нанести лучший удар, — с гордостью в голосе сказал Рольф.
— Ты-ы… ты всегда хотел мальчика. А я не… Я — девочка! — она снова уткнула нос в куртку.
Рольф увидел Джалнара. Почти слепой марсианин на ошупь брел через комнату. Рольф шагнул, чтобы помочь ему.
— Нет, — сказал Джалнар, и Рольф остался на месте.
Джалнар опустился на четвереньки, его рука наткнулась на пистолет, который выронил Беллер, и он отдернул пальцы, словно обжегся, а потом продолжил поиски, пока не нашел свой посох. С помощью его Джалнар поднялся на ноги и пошел к двери.
— Сердечное вам спасибо, — сказал Рольф. — Не уходите, побудьте еще.
Полуслепые глаза обратились к нему. Им не хватало выразительности, и Рольф не мог понять, видит ли его Джалнар… или все же видит, но не отчетливо. Но все-таки это Джалнар бросил посох с убийственной меткостью!
— Не нужно благодарности, — ответил Джалнар на марсианском.
— Я бы хотел познакомить вас с моей дочерью, — сказал ему Рольф.
— Это честь, это большая честь для меня, — и Джалнар поклонился почти до полу.
Дженни затихла и перестала плакать. Она недоверчиво смотрела на этого почти что слепого марсианина.
— Это для меня великая честь, — ответила она.
Джалнар еще раз поклонился и пошел к двери. Они слышали мягкий шелест его посоха, чуть касавшегося пола.
— Не знаю, почему я сказала, что для меня большая честь познакомиться с ним, — прошептала Дженни и встретилась взглядом с отцом. — Но, папа, он же почти слепой.
— Да.
— Тогда как он мог так точно бросить свой посох?
— Мне кажется, иногда он способен видеть иным способом, который не опишешь словами, — ответил Рольф.
— Но… но, если бы он не метнул посох, то Беллер убил бы меня, — продолжала Дженни.
— Знаю, — ответил Рольф.
— Я… я обязана жизнью полуслепому нищему марсианину. Он… Он искал свой посох на ошупь. Но как же тогда он мог так точно его метнуть? — В голосе Дженни слышались страх и скептицизм.
— Есть еще один не менее важный вопрос: а как он вообще оказался здесь именно в тот момент, когда появилась нужда в его помощи, — задумчиво произнес Рольф.
Он покачал головой, стараясь избавиться от мыслей, далеко ушедших от мира причин и следствий. Возможно, ответы крылись в иных измерениях в каких-то потусторонних мирах.
— Папа, я ничего не понимаю, — прошептала Дженни.
— Это Сузусилмар, — ответил Рольф. — Здесь есть то, чего не поймет ни один человек — и понимают лишь очень немногие марсиане. — Он видел, как в ее глазах рос страх, пока он говорил. — Сузусилмар и его семь Уровней являются самой большой тайной Марса. Возможно, и самой большой тайной всей Солнечной системы. Здесь слово «разум» имеет другое значение, нежели на Земле. Много веков здесь, на этой горе, марсиане изучают значение этого, слова и даже теперь они не добрались до его основ. Возможно, у него вообще нет основы, возможно, разум лишь иное название бесконечности, и то, что мы называем своим разумом, лишь маленькие частички бесконечности из всего необъятного пространства-времени, из мозаики в десять в десятой степени миллиардов форм жизни, среди которых мы знаем только людей и марсиан.
— Это так странно… и так интересно, — прошептала Дженни. — По крайней мере, я чувствую, будто только сейчас коснулась самого краешка смысла жизни…
— Продолжай удивляться, моя дорогая, — улыбнулся ей Рольф. — Это самое важное чувство из всех, что у тебя есть. Пока что достаточно и его. Ну, а теперь ты должна рассказать мне о себе, как жила и что делала все эти годы. Я так потрясен осознанием того, что ты здесь. До сих пор не могу прийти в себя.
Оба они забыли о пистолете, все еще валявшемся на полу.