– Это ты перестелила постельное белье? – Почему я не догадалась раньше? – Он бы сам забыл о нем. Твоя идея?
Кэти посмотрела на Мэтта, но ничего не сказала.
– Тебе всегда хотелось обладать тем, что имела я. Сначала это был Джеймс. Затем Мэтт. Все происходило по одному сценарию!
Она побагровела:
– Ты встречалась с Джеймсом шесть месяцев, и с тех пор прошло много лет! Пятнадцать лет. Пора бы уже забыть об этом и прекратить упрекать меня.
Краем глаза я заметила, как Мэтт направился к окну.
– Что ты собрался делать? – спросила я.
Он повернулся ко мне лицом.
– Тебе пора уходить отсюда.
– Что?
Кэти подошла к Мэтту и встала с ним рядом.
– Да, Ханна. Твое время истекло.
Мои глаза начал заволакивать туман, что означало одно: Кэти и Мэтту следовало тщательно подбирать выражения в разговоре со мной.
– И только не надо пытаться разжалобить Мэтта рассказом о своей беременности, – усмехнулась Кэти.
Я машинально посмотрела на свой живот, выглядевший теперь почти запавшим. А я-то почти забыла о нем.
– Мы с тобой не занимались сексом очень давно перед тем, как я ушел от тебя, – произнес Мэтт.
Его голос подрагивал, и я догадалась, что ему хотелось убедить в этом Кэти.
– Значит, вот в чем он тебе уверяет? – спросила я у нее.
На мгновение на ее лице отразилась неуверенность, и я продолжила:
– Тогда спроси у него, что произошло в марте, когда мы вернулись из винного бара в Нью-Брайтоне. Нас тогда пригласили на его открытие. А вы с Джеймсом были заняты и не смогли пойти с нами. Помнишь?
Она посмотрела на Мэтта, он покраснел, и я поняла, что наступил момент моего торжества.
– Спроси его, что случилось после нашего возвращения домой! – воскликнула я. – Ну же! Спроси!
– В этом нет необходимости, – сказал Мэтт. – В то время мы с Кэти еще не сблизились. То есть мы были друзьями, но сошлись только на следующий день после этого.
На следующий же день! Он от меня отправился к ней, так получалось?
– Помнишь, Кэти? – проговорил Мэтт.
Она молча кивнула.
– В ту ночь, – продолжил он, – я понял, что мне необходимо расстаться с тобой. Прости меня, Ханна, но я люблю Кэти. И я не стал бы спать ни с кем другим, если бы уже успел полюбить ее.
– Значит… – Я уже не контролировала себя. – Значит, ты бросил меня ради нее?
– Нет, – покачал головой Мэтт. – Я бросил тебя, потому что ты постоянно причиняла мне боль. Да, порой я вызываю раздражение….
– Прекрати оправдываться! – перебила его Кэти. – Она не имела права избивать тебя, каким бы ни воспринимала!
Но ее фразу мы оба пропустили мимо ушей.
– Живя с тобой, я не мог быть самим собой, Ханна. По крайней мере, ближе к концу наших отношений. Постоянно сидел как на иголках. Я очень тебя любил, Ханна, но теперь все кончено. Я бы ушел от тебя в любом случае, но потом… Потом появилась Кэти.
– Мы собираемся пожениться, – вдруг заявила она.
Шум у меня в голове усилился, в ушах зазвенело. Я ничего не могла разглядеть вокруг себя. Посмотрела на Кэти, но увидела перед собой нечто размытое. Тряхнула головой, чтобы прийти в себя, но Кэти неверно истолковала мой жест.
– Да, мы поженимся, не сомневайся! – крикнула она.
Дымка у меня перед глазами рассеялась, я различала черты ее лица. Глаза злобно сверкали, а когда она вновь открыла свой лживый рот, я видела только превосходные белые зубы и нежный розовый язычок, проколотый серебряным гвоздиком. Она ведь заставила меня пойти с собой, когда после Рождества ей вздумалось сделать себе пирсинг. Попросила держать себя за руку. Теперь я знала, ради кого она пошла на это.
– Потом мы заведем ребенка! – Кэти бросила взгляд на мой живот. – Настоящего ребенка.
– Знаете что? – сказала я. – С меня довольно ваших откровений.
Я подскочила к ней. Во всем моем теле ощущалась поразительная легкость, будто я вообще ничего не весила. Причем я добралась до нее так быстро, что она успела лишь попятиться и оказаться на балконе. Мэтт маячил у меня за спиной, стараясь схватить меня за руки, но я оттолкнула его от себя.
Набрав в легкие побольше воздуха, я сжала пальцы в кулак и нанесла Кэти удар по лицу. Я слышала, как треснула кость ее скулы. Голова Кэти откинулась. Мэтт бросился к ней, но я даже не обратила на него внимания. Неожиданно Кэти выпрямилась и снова повернулась ко мне лицом, а ее рот открылся. Она всегда стремилась оставить последнее слово за собой. То же самое отец говорил про мою маму. Эта черта ее характера буквально сводила его с ума, и гнев, переполнявший его, вероятно, в такие минуты, захлестнул сейчас и меня. На мгновение я ощутила, что я – это он, и как бы смотрела на все его глазами. И по моим жилам сейчас текла не моя, а его горячая кровь.