Если разобраться, то я была таким же скверным человеком, как и он.
А теперь ночь за ночью я сидела и пила, повторяя его привычку, не ощущая вкуса вина, словно человек, поставивший себе задачу напиться. При этом меня не покидала мысль: «Я ничем не отличаюсь от отца». Никакого выхода из этого положения я для себя не видела. Существо отца глубоко проникло в меня, и при любой попытке сопротивления прорывалось наружу. Зло, укоренившееся во мне.
Глава 60
Вскоре я заснула, а потом резко проснулась посреди ночи, как в тот день, когда Мэтт бросил меня. Моя рука крепко вцепилась в ножку бокала, а комната пропиталась запахами алкоголя, пота и слез. Запахи показались очень знакомыми, но я не понимала, почему, и не сразу снова вспомнила об отце. Так пахло от него по утрам после того, как ночью он избивал маму. Я содрогнулась и спрыгнула с кровати, швырнув наушники на пол.
В ванной тщательно почистила зубы, опять-таки повторив свои действия после ухода Мэтта. И старалась не смотреть на свое отражение в зеркале, заранее стыдясь того, что могла увидеть.
Вернувшись в постель, я позвонила в больницу и поинтересовалась состоянием Мэтта. Но бывшие возлюбленные явно не входили в число людей, с которыми следовало делиться информацией, и медсестра ничего мне не сообщила. Но она общалась со мной обычным формальным тоном. Наверняка ее тон смягчился бы, если бы Мэтт умер. Она говорила по-деловому кратко и не вкладывала в слова ни малейших эмоций.
– Для получения сведений о нем вам лучше связаться с членами семьи, – заявила медсестра.
– Непременно, – произнесла я. – Немедленно позвоню его матери.
И попыталась вообразить разговор с Оливией, если бы осмелилась набрать ее номер. Я представила ее сидевшей у изголовья больничной койки сына, державшей его за руку. На ее месте сейчас должна была сидеть я, мне предназначалось делать то, что делала она. Но проскочить мимо нее не удалось бы. Оливия и близко не подпустила бы меня к его палате, не говоря уже о возможности нести дежурство рядом с ним.
А еще я знала, что Мэтт непременно очнется. Он сильно ударился головой. Достаточно сильно, чтобы я поначалу посчитала его мертвым, но разве много людей погибало от таких же травм? Вот Кэти… Я снова содрогнулась, когда перед моим мысленным взором промелькнуло воспоминание о моменте ее падения.
А если Мэтт придет в себя хотя бы на секунду, то обязательно назовет мое имя. Во всем обвинит меня. При этом даже словом не обмолвится о причинах. О том, как сам довел меня до такого состояния, унизил трусливым бегством с моей лучшей подругой, о презрении, высказанном мне в лицо в ее присутствии. Он просто заявит, что это я столкнула Кэти с балкона.
У меня возникло ощущение, словно стальной обруч все туже стягивался вокруг моей головы. Я лежала, пробуя прибегнуть к дыхательным упражнениям, чтобы отсечь все мысли. Но на сей раз не помогло. Я не могла даже начать давать себе нужные команды, вести отсчет вдохов и выдохов, поскольку мне постоянно мерещилось, что откуда-то издали доносится звук сирен.
Объяснение же крылось в простом факте: только сейчас я впервые подумала о вмешательстве в дело полиции. Причем она приедет независимо от того, очнется Мэтт или нет. Интересно, Кэти рассказала родителям, почему Мэтт бросил меня? Я зажмурилась, не в силах даже представить, как они судачат обо мне, осуждают меня. Но затем вспомнила о торте, испеченном ее матерью. Она не стала бы утруждаться, если бы ей были известны подробности. А вот матери Мэтта – Оливии – даже знать подробности не обязательно. У нее имелись свои причины ненавидеть меня. Она относилась ко мне с предубеждением с самого начала. Мне становилось плохо, стоило лишь подумать о разговорах, которые Оливия вела с Мэттом по поводу нашей с ним личной жизни. Хотя не имела никакого права влезать в нее!
На мгновение возникло безумное желание сбежать и исчезнуть навсегда. У меня оставалось около пятнадцати тысяч фунтов сбережений, которые я могла сразу снять со счета. Я давно оформила паспорт для поездок за границу. В моем распоряжении имелась машина. На работу я устроилась бы где угодно, уж в этом сомневаться не приходилось. Мысли лихорадочно метались, пока я обдумывала возможность начать новую жизнь с нуля. Даже под чужим именем. Новое удостоверение личности! Вот только я понятия не имела, как раздобыть его.