– Ты уже успела сделать это, – заметил он.
Джеймс встал и достал из кармана сотовый телефон. Я похолодела, понимая, что наступает решающий момент, но не ожидала его так скоро.
– Что ты собираешься сделать? – воскликнула я.
– Пойми, Ханна, я обязан обратиться в полицию.
Джеймс подошел к двери и даже взялся за ее ручку, словно для того, чтобы обезопасить себя. Может, он не знал этого, но ему ничто не угрожало. Он находился в абсолютной безопасности. Хотела бы сказать то же самое про себя!
– Да, я понимаю. Я сама собиралась сделать это.
Джеймс набрал номер и вызвал полицейских по моему адресу. Я ничего уже не могла с этим поделать. И вообще не знала, как поступить.
– Что ж, давай предоставим полиции во всем разобраться, – добавил он. – Просто честно расскажи им о том, как произошла трагедия. Ничего не скрывая.
У меня задрожали колени, я знала, что угожу в тюремную камеру. Однажды моя ярость все-таки доведет меня до тюрьмы. А как иначе? И лучше было организовать явку с повинной, сообщить обо всем самой. Я заметила, что Джеймс закрыл глаза. И хорошо. Нельзя было показывать ему, насколько мне страшно. Он ведь поступал правильно. Единственно возможным образом.
Я старалась сохранять спокойствие.
– Хорошо, что ты позвонил в полицию, – произнесла я. – Заодно расскажу им и обо всем том зле, которое причинил мне ты.
– О чем, например? – спросил Джеймс.
Он подошел к стоявшей на окне свече и задул ее. Потом склонился к камину, встал на колени и погасил фитили остальных свечей. Последний огонек на мгновение вспыхнул ярче, колыхнулся и исчез.
– Так о чем же ты им расскажешь? Что у тебя неожиданно нагрелась вода в чайнике? Что ты ощущала запах туалетной воды бывшего дружка, хотя его самого в доме не оказалось? Что в твоей гостиной включили свет?
Он продолжал двигаться по комнате, задувая свечи, и в гостиной с каждым его новым шагом становилось все темнее и темнее.
– Ты избивала своего любовника, а когда он сбежал от тебя, сумела выследить его. Избила его новую возлюбленную, свою лучшую подругу. Ты толкнула ее, и она упала с балкона, разбившись насмерть. А он настолько боялся тебя, что чуть тоже не погиб, спасаясь от тебя бегством. На что ты пожалуешься полиции? На пропажу бокала работы Веры Вонг?
Джеймс задул последнюю свечу, и я услышала, как зашипел погасший фитиль.
– Настало время отвечать за свои поступки, Ханна, – заявил он.
Джеймс встал у двери. Я сидела, откинувшись на спинку дивана, развернувшись к Джеймсу лицом и пытаясь разглядеть его в наступившем мраке. Я слышала только его дыхание, а вскоре на стенах гостиной замелькали отсветы синих проблесковых маячков полицейских автомобилей, стремительно приближавшихся к моему дому.
Эпилог
Два с половиной года спустя
– Ханна Монро?
Я кивнула.
Передо мной стояла женщина средних лет, держа в руках огромную кипу папок с личными делами.
– Меня зовут Джанин Эванс, и я ваш новый офицер-попечитель. Приехала сюда для встречи с другой подопечной и решила заглянуть к вам, чтобы познакомиться.
Она производила впечатление чем-то слегка напуганной, словно ее предыдущая встреча прошла далеко не так благополучно, как она надеялась.
– А куда делась Вики?
В последние несколько месяцев меня изредка навещала другая сотрудница службы надзора за заключенными, претендовавшими на досрочное освобождение (они называли себя офицерами-попечителями). И она объясняла мне условия, необходимые для удовлетворения моего прошения о выходе из тюрьмы ранее назначенного заключения.
Джанин села напротив меня и обратилась к сопровождавшей ее надзирательнице:
– Все в порядке, спасибо.
Тюремщица вышла из камеры, и мы остались вдвоем.
– Вики получила другое назначение. Итак, завтра у вас знаменательный день?
Я кивнула.
– Какие чувства испытываете в связи с этим?
Интересно, как она себе представляла мои чувства?
– Я счастлива. Взволнована, – ответила я.
– Нервничаете?
Я на секунду задумалась. Если схватки внизу живота возникали именно по этой причине, то да, я нервничала. Если она имела в виду учащенное сердцебиение, тогда тоже. А если ее интересовало, схожу ли я с ума при мысли, что мне осталось провести здесь всего одну ночь…
– Мне немного страшновато, – проговорила я.
Джанин Эванс улыбнулась:
– Это естественно в вашей ситуации. Два с половиной года заключения – долгий срок. – Она облизала кончик пальца и принялась листать страницы дела. – Значит, вас осудили за убийство по неосторожности и приговорили к пяти годам.