Лишь усилием воли мне удалось сохранить спокойное выражение лица, понимая, что все в зале ждут моей реакции на его слова. Мэтт им искусно лгал. Да, мы действительно ссорились. Разве есть пары, обходящиеся без разногласий между собой? А потом он намеренно делал что-то, выводившее меня из себя, сводившее с ума от раздражения, и тогда, конечно же, я была вынуждена ответить ему. А кто сдержался бы на моем месте? Но я понимала, что в зале суда скорее поверят ему, чем мне.
– Не могли бы вы привести пример, что могло спровоцировать избиение?
– Я так и не научился предсказывать это заранее, – произнес Мэтт. – Вечером я мог вернуться домой с работы немного позднее обычного. Она наливала мне вина и просила рассказать, как прошел день. Вот и все. Но потом наступал точно такой же вечер, и она набрасывалась на меня, начинала бить, хлестать по щекам.
Я поморщилась. В таком изложении все действительно было очень скверно для меня. Но он же просто не понимал, насколько трудно было зачастую уживаться с ним под одной крышей.
– А случалось… – продолжил Мэтт, уже решившись на полную откровенность.
«Да хватит уже распинаться! – подумала я. – Тебя попросили привести всего один пример».
– Случалось, что ей начинало казаться, будто я слишком сблизился с одной из женщин со своей работы. Она постоянно проверяла мой мобильный телефон, читала мои сообщения. И даже снимала показания пробега моего автомобиля, если почему-то считала, что я соврал ей о том, куда на самом деле ездил. А дальше… Потом я получал очередной удар от нее.
Все это было явным преувеличением. Разумеется, я проверяла его телефон. Но так поступают все женщины! Никто не хочет, чтобы у возлюбленного возникли тайны и он, секретничая, обманывал тебя! Разве мои поступки можно было считать выходившими за пределы нормы? К тому же догадайся я следить за сообщениями на его телефоне почаще за несколько месяцев до ухода от меня, то обнаружила бы его интрижку с Кэти, верно? Если только Мэтт не завел себе второй телефон… Я так и не выяснила, был он у него или нет. В суде эту тему не затрагивали, а сама я уже не могла спросить Мэтта об этом.
– Объясните нам, пожалуйста, почему вы продолжали жить вместе с мисс Монро, мистер Стоун? Почему не ушли от нее раньше, если все обстояло настолько плохо?
Возникла долгая пауза. Теперь все смотрели на Мэтта, словно мы с ним играли в финале Уимблдона, и зрители хотели видеть каждую подачу. Он закрыл глаза, а потом проговорил:
– Я ведь любил ее. С ней почти всегда было интересно. Она была забавной, тоже любила меня. После каждого инцидента глубоко раскаивалась, просила прощения, между нами происходило примирение.
Внезапно я заметила Джеймса, сидевшего в дальнем конце зала и наблюдавшего за мной. Я покраснела и отвела от него взгляд.
– Она постоянно давала мне обещания обратиться за помощью к психиатру. Сознавала, что с ней не все в порядке. И еще… Да я любил ее, и потому так долго оставался с ней.
– Но все же решились уйти, что в итоге привело к трагическим событиям восемнадцатого июля. Объясните нам теперь, почему вы все-таки расстались с ней?
– В новогоднюю ночь мы опять поссорились, и она ударила меня. Избила. Причем гораздо более жестоко, чем прежде. И я всерьез стал бояться ее.
– Вы обращались в больницу?
Мэтт покачал головой:
– Я никогда не обращался за медицинской помощью. Что бы ни случилось.
– Почему?
– Это означало бы предать огласке факт, что моя возлюбленная избивает меня. Как я мог пойти на такое?
В зале возникло оживление, присутствующие зашумели. Его мать ударилась в слезы, как и сам Мэтт. Судья стукнул молоточком по столу и объявил перерыв. Через несколько секунд конвой увел меня.
Я повернулась к Джанин, стараясь ничем не выдать, как глубоко подействовали на меня воспоминания.
– Я ни в чем его не виню, – сказала я. – Он был прав. Я действительно нуждалась в лечении.
– Вы прошли курс лечения в стенах тюрьмы, верно? Он вам помог?
– Да. Я научилась сдерживать свой темперамент, поняла, что лучше сразу уйти, чем вступать в конфликт с кем-то, на кого сержусь.
– Вы пытались каким-то образом связаться с мистером Стоуном?
– Нет, не пыталась, – тихо ответила я.
Она принялась просматривать мое досье. Видимо, проверяла, кому я писала письма, звонила по телефону, выискивая среди моих контактов его имя. Но она напрасно трудилась. Мама написала мне со слов Джеймса, что Мэтт снова переехал. Я не ответила на то ее письмо. Уж не знаю, чего мама ждала от меня.