– Все обстоит иначе, – возразила я. – Я уверена в любви Мэтта ко мне. И детей он тоже хотел завести.
– Когда он в последний раз говорил тебе это?
Я не сразу сумела ей ответить. Вспомнила, как Мэтт лежал рядом со мной в постели, в первые дни нашей совместной жизни, поглаживая меня по животу и приговаривая: «Ты можешь представить, какое это ощущение, носить в себе ребеночка? Это будет так необычно. Вообрази, как он начнет в тебе шевелиться. Похоже на научно-фантастический фильм».
«Или фильм ужасов, – отозвалась я. – Не беспокойся. Я никогда не забуду вовремя принять таблетку».
«Я вовсе не беспокоюсь. Это было бы замечательно. – Мэтт поцеловал меня. – А из тебя получится превосходная мама».
От его слов я заплакала, хотя не объяснила ему причины своих слез.
Мы часто заводили подобные разговоры в самом начале, но я не могла вспомнить, когда именно он говорил мне об этом в последний раз.
– Уже достаточно давно, – ответила я Кэти, – но он знал, что я хочу сначала получить повышение в должности на работе. И конечно же, я не хотела заводить ребенка до тех пор, пока мы не поженимся.
Кэти посмотрела на меня с жалостью, и я заявила:
– Но ведь и вы с Джеймсом не поженились!
– Верно, верно! – Она засмеялась. – Мои мама с папой не могут пока позволить себе такие расходы.
Задние габаритные огни автомобиля Кэти растворились в темноте улицы, а я вернулась в кухню, чтобы немного навести там порядок. Коробка с тортом лежала на одной из полок стойки. Я сняла крышку и стала разглядывать это произведение кулинарного искусства, представляя, с какой любовью мать Кэти аккуратно покрывала поверхность торта шоколадным кремом. Я догадывалась, насколько она рада, что не Кэти перенесла столь тяжелое потрясение. При этом мое лицо исказилось от ощущения невыразимой боли, а желудок свело, предвещая необходимость скорого посещения ванной.
А мне все еще представлялось выражение сострадания на лице матери Кэти. Я неоднократно видела его прежде, хотя с последнего раза прошло несколько лет, и мысль, как она жалеет меня сейчас, стала невыносимой. Я схватила торт, с любовью приготовленный для меня, и швырнула его в мусорную корзину, вложив в это движение всю свою ярость.
Глава 22
К субботе я чувствовала невероятную усталость. Проснулась поздно и спустилась позавтракать, но потом у меня уже не осталось энергии ни на то, чтобы принять душ, ни на смену одежды. Я легла на диван, закутавшись в одеяло. Было слышно, как Шейла и Рэй постригают свою лужайку и моют машины, и даже эти их самые рутинные, но совместные дела заставили слезы навернуться на глаза.
Я лежала и вспоминала ушедшие дни – «славные дни», как мы их называли. Думала о Кэти, о нашем с ней знакомстве в первый день занятий в школе. На перемене она сразу спросила меня, хочу ли я стать ее лучшей подругой. Я не знала, что такое лучшая подруга, но обрадовалась, когда мама объяснила мне, в чем заключается смысл этого словосочетания. Мне нравилось ходить к Кэти в гости – даже в том возрасте я понимала разницу между ее домом и моим. Там царила иная атмосфера, не зависевшая от того, кто и в каком настроении у них находился. Не начиналась бурная активность, когда машина ее отца появлялась на подъездной дорожке, не возникало общего чувства облегчения, стоило ему уехать.
А вот Кэти никакого различия не ощущала и тоже любила приходить ко мне поиграть. Мои родители были относительно богатыми людьми, и игрушек мне покупали даже с избытком. Я знала, что Кэти мне завидует, у ее папы с мамой с деньгами обстояло значительно хуже, чем у моих, но все, что имели, они тратили на дочь. Вот только почему-то ей всегда казалось этого мало.
По мере взросления Кэти приобрела привычку подражать мне во всем, носить такую же одежду, делать такую же прическу, пользовалась такой же косметикой. Порой мне это льстило, но чаще раздражало. Иногда мой отец делал подарки нам обеим, и она сияла от счастья, улыбалась и говорила ему, как мне повезло иметь такого замечательного папу. Ему нравилось слышать это. Кэти и в отпуск часто ездила с нами, и странным образом ее присутствие с нами во Флориде или Марбелье – куда бы мы ни отправились – облегчало отношения в семье, делало поездки более веселыми. Моя мама тоже всей душой любила Кэти, хотя всегда настороженно присматривала за ней. Особенно во время каникул и отпусков.
Когда нам исполнилось семнадцать лет, мы познакомились с Джеймсом. Он был рослым парнем со стройной фигурой, длинными лохматыми волосами и темно-синими глазами. Повсюду таскал с собой свою гитару, и я представляла его этаким полубогом рока из пригорода. С самого начала мы обе влюбились в него, но именно меня Джеймс первой пригласил на свидание, после чего мы стали с ним неразлучны. Кэти постоянно увязывалась за нами, но я догадывалась, что ее интересует только Джеймс, и оттого еще сильнее привязывалась к нему. Ближе к финалу наших с ним отношений мы почти перестали видеться с ней, и я понимала: Кэти недостает его даже больше, чем меня.