Я рассказала Сэму о полученных сообщениях. Но заранее решила, о чем информировать его, а о чем лучше промолчать. Например, я ничего не говорила ему о цветах. Если бы его реакция оказалась схожей с реакцией Кэти, я подумала бы, что медленно схожу с ума. Я не рассказала Сэму о телефонном звонке, раздавшемся в моем кабинете в злополучный день выговора от руководства, хотя сама часто размышляла о нем, гадая, кто же звонил и почему молчал. Мы сидели в кафетерии, и я показала Сэму тексты, поведала историю с диском в машине и с запиской, подсунутой мне вместе с другой почтой.
– У тебя есть предположения, кто мог прислать тебе все это? – после паузы спросил он. – Особенно видеозапись твоей пробежки? Ты уверена, что номер тебе незнаком?
– Я никогда не набирала его со своего телефона, – ответила я. – И провела проверку, но ничего не сумела выяснить. Как было и с другими номерами, если уж на то пошло.
– Проведи повторный поиск в своем ноутбуке и айпаде сегодня вечером. А твоим рабочим компьютером мы займемся вместе. Кстати, номер может неожиданно оказаться в памяти. Например, кто-то случайно дал его тебе, но так давно, что уже забыл об этом.
– Я напугана до предела. Мурашки по коже.
– Хочешь, я начну бегать по утрам вместе с тобой?
Мне оставалось только издать безмолвный стон. Это мне требовалось меньше всего.
– Спасибо, не нужно. Я выхожу на пробежку в разное время. Вот почему никак не могу представить, чтобы некто сидел в засаде целый день и весь вечер, дожидаясь меня.
Возникла долгая пауза, а потом Сэм тихо спросил:
– Ты ведь считаешь, что это Мэтт? Но для чего ему так поступать, Ханна? Он ушел и бросил тебя. – Я поморщилась. – Зачем же он теперь повсюду следует за тобой?
Я покачала головой:
– Непостижимо. Но разве нам все о нем известно? Может, Мэтт хочет поговорить со мной?
– Ханна, если бы Мэтт действительно хотел поговорить с тобой, то у него для этого было множество возможностей, – заметил Сэм. – Он мог попросту прийти к тебе домой. Или позвонить на работу. А ведь есть еще мобильный телефон. Набирай номер и говори сколько душе угодно.
И тут мне вспомнился пережитый испуг, когда я обнаружила в кухне теплый чайник.
– Тебе этот вопрос может показаться странным, Сэм, но, как ты думаешь, сколько времени требуется вскипевшему чайнику, чтобы полностью остыть?
Он выглядел изумленным, что было вполне оправданно, и мне пришлось объяснить ему ситуацию.
– Теперь понимаю, почему ты так встревожена, – произнес Сэм, – но ведь ты сама дала ответ: если поместить металлический предмет под прямые лучи жаркого солнца, то он непременно сильно нагреется!
– Да, однако конденсат на стене остался. Знаю, чайник мог нагреться на солнце, но пар он бы начал испускать, поставленный на плиту. Верно?
Сэм покачал головой:
– Мне кажется, ты видела все это, потому что хотела увидеть. Давай начистоту. Неужели ты считаешь, что в твой дом проник человек, чтобы вскипятить чайник? Только для этого?
– Я думаю, Мэтт вернулся с работы домой и поставил чайник на плиту. Так он поступал всегда. Вскипятить воду в чайнике, быстро принять душ, выпить чашку чая, а потом можно и в спортзал отправляться.
– Ты полагаешь, что это был Мэтт?
– А кто же еще?
– И сообщения тоже прислал он?
– Кому могло понадобиться отправлять мне тексты?
Сэм глубоко вздохнул:
– Похоже, ты все-таки доведешь себя до полного безумия. Здравый смысл изменил тебе.
Мы вернулись в офис, и по его брошенным на меня взглядам я вдруг поняла, что Сэм уже опасается и за собственный рассудок.
После обеда я сидела и составляла новый список. Цветы и кухонные бумажные полотенца. Текст: «Я дома». Компакт-диск с любимой песней в моей машине. Теплый чайник. Сообщение: «Я знаю, где ты». Конверт с кратким письмом, в котором был задан единственный вопрос, удовлетворена ли я. Звонок на работу… Ясно, что после этого я пришла на совещание в отдел кадров вся в холодном поту. Были ли то шаги Мэтта? И мне ли вообще предназначался звонок? А потом видео моей пробежки, сопровождавшее текст. Неужели он прятался где-то у реки?