Стандартный набор слов. Такое же сообщение поступало от нее ежедневно. Я ей ответила:
Кэти! Думаю, я знаю, где находится Мэтт…
Но потом что-то заставило меня остановиться. Эндрю Броуди мог заблуждаться. А я не могла даже думать о новых сочувственных взглядах Кэти и Джеймса, если выяснится, что обрадовалась я преждевременно. Я представила, как они обсуждают меня, допуская какой-то скрытый во мне дефект, заставивший возлюбленного уйти подобным образом. А о том, куда переходили работать люди, в любой компании постоянно циркулировали самые отвратительные слухи. Мэтт мог всего лишь побывать на собеседовании у «Кларка и Белла» или вскользь упомянуть об открывшейся у них вакансии. Для пересудов этого было бы вполне достаточно.
Я сделала паузу, думая о том, как он подавал заявление на новую работу, не сказав мне ни слова. Процесс поисков рабочего места неизбежно становился длительным: надо было найти подходящую должность, подать заявку, пройти собеседование с руководством.
В какой день Мэтт одевался с особой тщательностью для собеседования? Не упустила ли я чего-то важного? Ответить на эти вопросы я не могла. Порой он уезжал на работу в джинсах и пиджаке, возвращаясь домой, измазавшись где-то в грязи. А если предстояла встреча с заказчиками, надевал лучший свой костюм. Но я знала, что, если ему предстоял важный разговор с потенциальными работодателями, он бы приложил все усилия, чтобы выглядеть наилучшим образом. Так я и сидела в темной кухне, пытаясь вспомнить дни, когда Мэтт готовился тайно покинуть мой дом.
Утром мы оба всегда очень торопились, у меня уже была на уме только работа, а потому, честно говоря, в такие моменты я не приглядывалась к Мэтту. Вероятно, что он взял в день собеседования выходной, быстро вернулся домой и переоделся. А остаток дня мог скоротать дома перед телевизором, чтобы вечером наплести мне небылиц о том, чем занимался на основной работе.
Но каким бы образом Мэтт ни проделал это, ему пришлось бы намеренно обмануть меня. Провести со мной целый вечер и даже не обмолвиться о том, что собирается менять компанию. Ни единым словом. Значит, он сидел здесь, улыбался, болтал со мной. И даже во время редких ссор не сорвался и не принялся кричать, что уходит на другую работу, поскольку собирается съехать и от меня.
А ночью, лежа рядом со мной в постели, Мэтт обдумывал свое бегство. Меня обожгло унижение при мысли об этом. Вспомнились вечера, когда я сама предпринимала попытки заняться с ним сексом. Мне казалось, будто сегодня он хочет моей любви. Порой так оно и получалось, но теперь мне виделись особенно оскорбительными те случаи, когда в ответ на мои объятия и поцелуи я слышала, что он сегодня слишком устал, у него выдался тяжелый день и ему лучше просто спокойно почитать. А сам, вероятно, думал при этом о другой женщине.
Зазвонил телефон. Снова Сэм. Я сбросила звонок. У меня голова шла кругом от всего происходившего со мной и вокруг меня, а потому в ответе Кэти я не упомянула о Мэтте вовсе. Зато рассказала ей то, что тоже было правдой:
Сегодня меня отстранили от работы. Я все сама испортила.
Она отреагировала моментально:
Мы уже едем к тебе.
Я в панике оглядела свою кухню: «островок» выложен стикерами с заметками о Мэтте, а почти всю мебель я исписала красным фломастером. Оставалось надеяться, что шкафы удастся отмыть, но сделать это я собиралась только после того, как найду Мэтта. Впрочем, наплевать. Если надо, куплю новый кухонный гарнитур. И мне стало дурно при мысли срочно смывать надписи перед их появлением, чтобы потом восстановить все в прежнем виде.
Лучше я приеду к вам. Мне хочется побыть вне дома. Возьму такси.
Почему ты не можешь сама сесть за руль? Ты же не запила, надеюсь?
А потом через несколько секунд:
Ханна! Неужели это означает, что ты все-таки побывала в больнице?
Я в ярости уставилась на дисплей телефона. Она что, вообще не знает, где проходит граница элементарных приличий? У меня возникло искушение от всего отказаться и остаться дома, но я знала, что уж тогда Кэти непременно примчится ко мне сама.
Обессиленная и раздраженная, я послала новое сообщение:
Хорошо, поведу машину сама. Буду через 10 минут. И еще – ни в какой больнице я не побывала. Не задавай мне больше подобных вопросов, или мы с тобой долго не будем общаться.
Через две минуты телефон подал сигнал.
Прости за бестактность! Кстати, Джеймс просит, чтобы ты привезла с собой полученную записку вместе с конвертом. Он хочет кое-что проверить.