И мне вовсе не хотелось ничьей помощи для его возвращения. Все должно было оставаться между мною и им. Как бывало прежде.
Зазвонил городской телефон. Я выругалась. Наверняка это Кэти, оставившая попытки пробиться ко мне через мобильник, решила, что уж к городскому аппарату я подойду непременно. Я взглянула на определитель номера. И замерла. Я узнала этот номер! Сама записала, когда Джеймс продиктовал его Кэти через день после ухода Мэтта. Он все еще оставался на одном из моих листочков, и время от времени я пробовала набирать его наудачу. Это был старый номер мобильного телефона Мэтта, которым он пользовался, пока жил со мной.
Руки снова начали трястись, а ладони покрылись по´том.
– Алло!
Тишина.
– Мэтт? Это ты?
Молчание. Я с силой прижала телефон к уху.
– С тобой все в порядке? – Я перешла на крик. – Мэтт! Не молчи! Скажи мне что-нибудь, умоляю!
На этом звонок оборвался, и я могла слышать лишь короткие гудки. Я легла на постель, и слезы заструились по моему лицу. Через несколько минут я сама попыталась перезвонить по тому же номеру, но механический голос произнес: «Данный номер больше не обслуживается». Я нахмурилась. Как же он мог позвонить мне с номера, который уже не значился в телефонной сети? Взяв с прикроватного столика айпад, я вошла в Интернет и сумела только выяснить, каким образом заблокировать чьи-либо звонки. Но мне не нужно было блокировать его. Я преследовала совершенно противоположную цель!
Телефон зазвонил вновь. Тот же номер.
– Алло!
Молчание.
– Мэтт, как ты можешь пользоваться этим номером?
Он не ответил, но на сей раз до меня донесся легкий звук. Вероятно, его дыхание. У меня мурашки пробежали по коже. Я плотно прижала трубку к уху. Да, я определенно слышала его дыхание.
– Мэтт? Я знаю, что это ты! Скажи что-нибудь!
Ответа по-прежнему не было, но дыхание стало чуть тяжелее.
– Прекрати вести себя как последний извращенец, который ловит кайф, пугая женщин! – крикнула я. – Ты мне позвонил, так говори же!
При звуке гудков, раздавшихся, когда он положил трубку, я завопила от злости и швырнула свой телефон через всю кровать.
Потом я постаралась уснуть, но не могла перестать думать о том, как завтра встречусь с ним и прямо спрошу, какого дьявола он играет со мной в подобные игры. Ясно же, ему хотелось увидеться со мной. Иначе зачем понадобились звонки? Скучал ли Мэтт по мне? Может, сам лежал сейчас в постели, жалея, что меня нет рядом, страдая от разлуки со мной?
Когда телефон зазвонил в третий раз, я уже дремала, и мне пришлось протереть глаза, чтобы убедиться: номер тот же. Его номер.
– Алло!
Снова молчание, но теперь я уловила другие звуки. Уже не дыхание. Я слышала музыку. Напрягла слух. Что это? Мелодия показалась знакомой.
– Мэтт? Что это за песня?
Ответа не последовало. Но зато я слышала музыку гораздо отчетливее: «Ты потерял способность любить». И пока песня звучала, я воображала Мэтта в своей кровати, и мы оба слушали музыку. Мне невольно вспомнились те времена, когда он жил еще в Лондоне, а я в Ливерпуле, и мы часами разговаривали по телефону. Иногда фоном к беседе мы одновременно включали одну и ту же мелодию, выкрикнув: «Начали!», чтобы синхронизировать воспроизведение. А порой прекращали разговор и, лежа в постелях, просто слушали музыку, постепенно засыпая под нее и под звуки дыхания друг друга. Как же я любила такие вечера! Эту близость, возникавшую вопреки разделявшему нас расстоянию! И эта песня сейчас настолько живо возродила это ощущение, что слезы все струились и струились по моему лицу, хотя плакала я беззвучно.
Песня закончилась, и воцарилась тишина. Я подумала, что он намеренно сдерживает дыхание, собираясь наконец заговорить, но затем раздался щелчок, и связь оборвалась. Я сделала еще одну попытку перезвонить Мэтту. Набирала номер снова и снова. Мне хотелось сказать, что я по-прежнему очень люблю его, как любила всегда. А еще собиралась предупредить, что мы завтра встретимся. Но линия не работала. Мне некому было излить свои чувства.
Глава 50
В ту ночь я плохо спала. Мне снился Мэтт, и во сне я очень злилась на него, кричала. Часто просыпалась, задыхаясь и обильно потея, а затем почти сразу возвращалась в тот же сон. Проснулась я рано, но сон не рассеялся, как это случается обычно, а словно продолжался в моем сознании, и потому, несмотря на возбуждение по поводу предстоявших в этот день событий, голова у меня раскалывалась.