Она тут же вспомнила сон, звонок, бабушку, квас, теплое лето и даже Оруэлла. Мгновение спустя память услужливо донесла все, что с ней произошло за последние несколько часов и Наталья вздрогнула.
Звонок продолжал звенеть. Не слишком настойчиво – она даже подумала, что приятный звук из сна продолжает звенеть в ее ушах. Легкая, убаюкивающая музыка.
Потом она вспомнила окончательно.
Огромный, сверкающий зуб ковша, раздробив дыру в потолке, лязгнул, вспорол бетонную плиту, словно бумагу.
Грохот камней оглушил ее. Она почувствовала, как дядя Витя прижимает ее к себе, потом вновь раздался мощный удар, гораздо сильнее предыдущего.
Земля под ногами пошла куда-то влево и их с дядей Витей будто разъединило. Чудовищная сила помимо их воли буквально оторвала их друг от друга. Она осталась на одной стороне трещины – а дядя Витя на другой.
Она протянула ему руку, пытаясь ухватить дрожащую старческую ладонь, но ее отбросило, потом еще раз. Наталья ударилась головой о косяк. Боль пронзила ее от плеча до поясницы – такая острая, что поначалу она не могла даже вздохнуть. Перед глазами заплясали радужные пятна.
Дядя Витя пропал и все смешалось перед ней. Неведомая сила схватила ее и потащила за собой куда-то вниз словно пушинку. Похожее ощущение она как-то испытала в Грузии, в Тбилиси, где она отдыхала после окончания универа. Пол в хостеле ожил, поплыл, увлекая за собой все вещи и людей и сопротивляться этому не было никаких сил. Она запомнила только непреодолимое чувство страха перед неведомыми силами природы
Теперь Наталья попыталась удержаться, судорожно хватаясь за любой выступающий предмет, но в темноте это сделать было практически невозможно. Острая боль в руке, отдающая в лопатку, усугубляла ее положение.
В конце концов наступила тишина, в которой она пролежала неизвестно сколько времени. Странная, давно забытая трель вывела ее из сладкого анабиоза.
Наталья открыла глаза, затем нащупала в кармане телефон, который продолжал звонить – робко и осторожно, будто не желая ее лишний раз тревожить.
– У меня стоял другой звонок, – сказала она сама себе. – Кажется, Бритни Спирс «…Baby One More Time»…
И вдруг она вспомнила. Это воспоминание заставило ее вздрогнуть и похолодеть. Дрожащими руками Наталья достала телефон и посмотрела на экран.
Бабушка Вера была еще жива, когда Наталья купила свой первый мобильный телефон и чтобы отличать звонки, поставила эту мелодию, напоминающую ей детство… трель дверного звонка.
– Господи… – прошептала Наталья, не веря своим глазам.
Номер, который высветился на экране, давным-давно не существовал.
Она перестала дышать, боясь спугнуть наваждение.
Даже если кто-то просто перепутал, даже если это чья-то глупая шутка… слеза выкатилась из уголка глаза с размазанной тушью и скатилась по щеке. Она понимала, что все это – лишь игра воображения. Возможно, ее ударило кирпичом по голове, или придавило плитой – в конце концов, экскаватор, производящий строительные работы – был вполне реальным и мог зацепить.
– Но… ведь… – прошептала она в темноту и замерла.
Телефон прыгал в трясущихся руках и в любую секунду мог упасть на полуразрушенный бетонный пол.
Пришлось сделать длинный вдох, потом выдох.
Наталья боялась нажать на кнопку ответа, потому что знала, что ничего не услышит. Или услышит? Она уже поняла, что в этом подвале творятся странные вещи, не поддающиеся пониманию.
Когда бабушка умерла, Наташа была в другом городе – училась в университете и в тот день они группой отмечали день рождения друга. Признаться честно, она немного перебрала и известие о смерти бабушки не сразу дошло до ее сознания.
Она поняла, что случилось, в общаге, под утро, когда хмель сошел с нее, и ужас произошедшего буквально сбил ее с ног.
Она отказывалась верить, что оказалась такой… жесткосердечной, эгоисткой, не смогла быть там, рядом с нею, не могла сжать ее теплую родную руку, не могла погладить ее по голове и поцеловать в морщинистую щеку.