– Нет, бабуля, нет! Никто не терялся… хотя… – не могла же она сказать, что это ее внук, внук бабушки Веры, Алеша потерялся в чертовом подземном лабиринте, из которого нет ни выхода, ни входа!
– Я же слышу, внучка, – спокойно сказала бабушка. – Ты должна помочь ребенку.
И тут, словно в подтверждение ее слов, снова раздался крик – теперь он шел, кажется, из левого ответвления и был еще более испуганным.
– Иди, – сказала бабушка. – Иди, Наташенька. Помоги ребенку. Мы еще успеем поговорить. К тому же у тебя новый телефон, так что я всегда буду на связи. Ты же его с собой носишь, не то что мы раньше… – вздохнула бабушка.
– Бабуля, бабуля! – чуть ли не выкрикнула Наталья. – Какое, какое сегодня число?!
Наступила пауза, сквозь которую слышались отчетливый треск и помехи. На заднем фоне, где-то далеко-далеко, зазвучал позывные радиопередачи, которую бабушка всегда слушала – да, кажется, это был «Маяк» и бабушкин голос, почему-то нисколько не удивленный, ответил:
– Пятнадцатое сентября, Наташенька… Девичья у тебя память, – мягко добавила бабушка.
– Мамочка! Ты где?! – далекий детский голос раздался, кажется совсем рядом и Наталья резко повернулась в ту сторону, откуда она, вроде бы пришла.
Коридор там забирал под углом в девяносто градусов вправо, в его углу были свалены картонные коробки, метлы и ведра, – будто бы дворники только-только закончили работу, поставили инструменты и ушли на обед.
Легкая, почти неосязаемая тень мелькнула по треснувшей кирпичной стене, увешанной, словно прошлогодними гирляндами, бахромой белесой паутины.
– Девочка моя, иди, помоги ребенку, – услышала Наталья в трубку и опомнилась. – Потом поговорим. У нас еще будет время… – бабушка вздохнула.
– Бабуля, милая… – Наташа в изнеможении приснилась к деревянной двери с цифрой «14», коряво нарисованной белым мелом прямо на досках. – Господи… а год… какой год?
Бабушка снова вздохнула.
Только теперь Наталья почувствовала неимоверную усталость. В горле у нее пересохло, а ноги подгибались от свинцовой тяжести.
– Вчера было три года, как не стало дедушки, – тихо сказала бабушка Вера.
Наталья быстро подсчитала цифры. В глазах ее померкло, она медленно осела на пол, не в силах вымолвить ни слова.
– Бабушка… бабуля… милая моя… Господи… – слезы текли по ее щекам, и она размазывала их по лицу. Лицо горело. Сердце стучало так сильно, что все вокруг ходило ходуном.
– Внученька! Я здесь! Ты не волнуйся, у меня все хорошо. Иди. Иди, помоги этому мальчику, он ждет тебя. Я люблю тебя, милая. Люблю. – Бабушкин голос был тихим и добрым, таким, каким и запомнила его Наташа.
– Сегодня вечером… – начала она и тут голос ребенка позвал ее совершенно отчетливо и явно. Это был Алешка.
Она вскочила на ноги и побежала вперед. Голос шел оттуда, где стояли эти ведра.
– Я позвоню тебе вечером, бабуля! Никуда не уходи, слышишь! Не уходи, будь дома!
– Конечно, милая, куда же мне уходить? – тихо сказала бабушка. – Беги, помоги малышу, он совсем один…
– Совсем один… – эхом повторила Наташа. – Я люблю тебя, бабушка…
– Я тебя тоже очень люблю, Наташенька… береги себя, прошу тебя.
Связь резко оборвалась.
Наташа свернула за угол, задев ногой метлу. Та упала на пол, треснувшись о пустое ведро с гулким звуком. Откуда-то высочил черный как смоль кот с горящими желтыми глазами и с диким воем бросился со всех ног наутек.
Наташа шарахнулась от него, повернулась, оступилась и упала, выронив трубку телефона.
Внутри ее все похолодело.
Нужно было сказать!
Нужно было все ей сказать!
Мысли в голове метались как молнии и волна сожаления нахлынула на нее, затопив лицо слезами.
Даже когда тяжелая черствая рука легла ей на спину, она не шелохнулась.
Старик гладил ее по голове и молчал.
Есть боль, которую нельзя выразить словами.
Он знал это как никто другой.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов