Наталья переводила взгляд со старика на темный проем лаза у его ног.
— Я не спускался туда с тех пор, как сделал это, — сказал он. — Но я всегда знал, что когда-нибудь время придет.
Наталья покачала головой. Кажется, она начинала понимать.
— Ну что, ты идешь? — спросил старик.
Теперь она не сомневалась. Может, дядя Витя и сошел с ума, но альтернативных способов попасть в другую часть подвала не существовало.
Она подошла ближе и направила фонарь в темноту. Оттуда пахнуло холодом.
Старик принялся спускаться. Он кряхтел и чертыхался, но делал это сквозь зубы, словно бы не желая, чтобы его кто-то услышал.
Когда он оказался внизу, то взял у нее фонарь и сделал знак, чтобы она следовала за ним.
Наталья еще раз взглянула на мрачную комнату, перекрестилась и опустила ногу на раскачивающуюся лестницу.
По мере спуска она все явственнее ощущала холод, — сначала лишь едва уловимый сквознячок, по мере погружения он делался все ощутимее, пока наконец Наталья не коснулась ногой твердой поверхности. Тогда она поняла, что тут очень, очень холодно. Даже может быть, холоднее чем в промышленном холодильнике для мяса, где она как-то раз побывала.
Стуча зубами, она глянула на старика. Тот, отпустил какой-то трос и люк вдруг закрылся. Исчезла лестница. Исчез квадрат серого света, под потолком и они очутились в полной темноте, не считая холодного луча фонаря в руках старика.
Ей вдруг стало очень страшно. Но не потому что они остались одни, в темноте, в подземелье, где вдруг исчезли все посторонние звуки, нет.
Сквозь плотную, почти мертвую тишину, она вдруг услышала… или ей показалось… что кто-то ее зовет. Далекий голос, на грани света и тьмы, реальности и потустороннего — она не могла ручаться, но если это и правда был чей-то голос, то он принадлежал Алеше.
— Ты слышала? — прошептал старик.
Сотрясаемая крупной дрожью, Наталья кивнула.
— Идем, — сказал он. — Ни звука! И чтобы не случилось, не отпускай моей руки.
Стараясь не разреветься от страха, она вцепилась в старика изо всех сил.
Он сделал шаг вперед, и тьма поглотила их.
Глава 3
— Что бы ни происходило… — услышала она горячий шепот старика возле своего уха и инстинктивно дернулась. — …чтобы ни случилось… верь мне! Ты слышишь? — Он резко дернул ее за руку и развернул во тьме так, что она чуть не утонула в тяжелом дыхании с кислым запахом перегара и чеснока.
— Да… — закашлялась Наташа. — Да!
Она вдруг подумала, что этот старик, такой мерзкий, отвратительный, одноногий пьяница чем-то ее задел. Что-то было в нем такое… несмотря на этот запах, отталкивающий внешний вид, что-то такое… обнадеживающее.
— Да, — повторила она. — Я поняла… вас.
Мягкая паутинка упала ей на лоб. Она хотела было ее смахнуть, но в этот момент лязгнул замок, тонкий луч света упал на пыльный бетонный пол, заскрежетали ржавые петли и дверь, которая вдруг оказалось прямо перед нею, медленно отворилась.
— Идем, — сказал старик, еще сильнее сжав ей руку. — Наташа…
Она послушно сделала шаг вперед — идя за ним, в его тени и споткнулась о порог, зацепилась за длинный гвоздь, торчащий из двери, подумала тут же, что если бы не толстенный бушлат, то наверняка распорола бы руку и заодно порвала в клочья любимую Баленсиагу, и, не удержавшись, рухнула на пол.
Старик не успел среагировать и лишь немного смягчил падение.
Она ударилась головой о землю. Теплые, горячие, обжигающие звезды вспыхнули перед глазами и тут же сознание заволокло молочной дымкой, которая словно бы нехотя, по капле впуская в себя серые туманные разводы, постепенно сначала потемнела, потом и вовсе стала угольно-черной, стерев едва заметную, но все же реальную грань между сном и явью.
Голоса, стоны и далекие крики людей постепенно приближались.
Кто-то ткнул ее в бок и сказал:
— Вставай! Эй, быстро встать!
Наташа потянулась. Сон был страшный и она давно хотела открыть глаза, избавиться от него, но не могла — так бывает, когда отлежишь руку или ногу, или, когда сильный циклон проходит над городом, или магнитная буря творит в голове черти что.
— Алеша, — позвала она. — Ты тут? Господи… какой ужасный сон…
Чья-то сильная рука схватила ее за шиворот, подняла как пушинку к свету. Лязгнул замок, дверь отворилась. Свет, яркий свет ударил ей в глаза — кто-то тащил ее по коридору. Она пыталась поднять руки, но ее крепко держали и волочили по полу, пока наконец не лязгнул новый замок.
Ее бросило на стул и тогда она смогла открыть глаза, ожидая увидеть, как минимум, трещину на потолке собственной квартиры.