Наташа не задавала вопросов.
Поморщившись, он снял протез, достал из полости ключ, вновь закрепил ногу на свое место и кивнул ей.
Она помогла ему подняться на ноги, обхватила за талию и они медленно подошли к стене.
Старик сунул ключ в замочную скважину.
Лязгнул замок, скрипнули те самые ржавые петли, она узнала их жалобный стон, и дверь отворилась. Сначала нехотя, будто бы не желая выпускать своих пленников, но потом дверь открылась шире — Наташа пропустила вперед старика и шагнула вслед за ним сама.
На пороге она оглянулась и увидела глаза той самой девчушки, которая осмелилась рассказать ей про крики помощи неизвестного мальчика.
— Мы победим? — спросила девочка одними губами.
— Да, — сказала тихо Наташа. — Обязательно победим.
Девочка улыбнулась и закрыла глаза.
Дверь закрылась, и темнота вновь поглотила их — плотная, осязаемая и бесконечная.
— Это был не сон? — Наташа взяла старика за руку. Она была очень холодная и жесткая.
Он медленно повернулся и прижал ее к себе.
— Идем, — сказал он. — Времени мало.
Глава 4
— Где мы? — Наталья тронула старика за плечо и тот остановился, но не повернулся к ней лицом, а так и продолжал стоять, вслушиваясь в молчание тьмы. — Скажите мне правду, где мы?
Он с трудом перенес вес на костыль, кряхтя повернулся к ней и она почему-то подумала, что он единственный сейчас человек на земле, который ей помогает. Даже те, кто по роду службы должны были оказывать эту помощь, почему-то развернулись и уехали.
— Мы в подвале, — сказал он хриплым голосом. — Сорок первый дом по улице Калинина. Раньше, до войны, эта улица называлась Рябиновая и дом здесь стоял другой — царской постройки трехэтажная гостиница, но прямым попаданием в сорок третьем от нее ничего не осталось — только подвал и пара стен…
Наталья округлила глаза.
— Откуда вы это знаете?
Она хотела добавить, что он еще не настолько стар, чтобы это помнить, но решила, что старик может обидеться. Впрочем, пацаном он вполне мог застать военные годы — она не могла однозначно сказать, сколько же ему лет на самом деле. Впрочем, во всем его облике было что-то очень близкое и знакомое, будто бы они были давным-давно знакомы.
Он пожал плечами — она едва различала темный бесформенный силуэт и крепко держала плотную мозолистую руку, боясь, что может потерять ее и уже никогда не выбраться из мрачного таинственного лабиринта.
— Если хочешь, мы можем вернуться, — сказал он. — Еще есть такая возможность. Пока есть. Но… — старик прервался, потому что в глубине подвала раздался хорошо различимый стон, сдавленный и полный боли.
Наталья вздрогнула и инстинктивно дернулась. На мгновение рука старика выпала из ее ладони и жуткий, почти доисторический ужас сковал ее грудь.
Что-то скользкое и холодное коснулось ее шеи — Наталья отпрянула и тут большая шершавая ладонь крепко сжала ее предплечье.
Она шумно выдохнула.
— Мы не можем оставаться здесь слишком долго, нужно выбрать дверь, — прошептал старик. — Иначе…
— Что? Что иначе? — она с ужасом подумала, что же может случиться, если открытая дверь не найдется — ведь у ее мальчика не было ключа, который есть у старика. Что могло с ним случиться? — вспышка безумного страха заставила ее похолодеть.
— Ничего… ничего, — поспешил ответить старик.
Он пошарил рукой по стене. Факел, который у них был, потерялся и теперь они пробирались наощупь. Старик лишь изредка чиркал спичкой — но ее света хватало лишь на то, чтобы увидеть глаза друг друга и серо-черные хлопья паутины, свисающие с бетонных стен.
— Седьмой, — сказал старик. — Ты помнишь, кто живет в седьмой квартире?
Наташа задумалась.
— А какая была предыдущая? — спросила она, чувствуя, как колотится сердце.
— Э… — спичка погасла, но старик успел договорить: — Десятая. С левой стороны десятая квартира. Она была первая и единственная с другой стороны стены.
Наталья задумалась. Сама она жила на втором этаже в восьмой квартире. Значит, это квартира на третьем этаже с другой стороны лестничной клетки. Однокомнатная. И там… она снова вздрогнула.
— Но ведь там живет бабушка Рая… — сказала она тихо. — И она там с самой постройки дома после войны. Значит… это она там пряталась в подвале? Та девочка?
— Я не знаю, — ответил дядя Витя. — Вспоминай быстрее, кто в седьмой?
— Какой-то летчик, — сказала Наталья. — Он снимает квартиру уже года два, но видела я его всего несколько раз.
— Летчик? — старик хмыкнул и протянул коробок спичек. — Посвети.
Он решительно сунул невесть откуда появившийся ключ в ржавый замок и провернул два раза.