Из темного зева потянуло прохладным воздухом, послышалось мерное гудение и какой-то странный свист, будто бы где-то рядом спускал очень сильно накачанный мяч или шина. Наталья вытянула руки — дыхание перехватило, сердце опустилось в живот, потом вернулось на место, в глазах заплясали огоньки, быстрее, быстрее, быстрее, а потом вдруг все стало абсолютно черным. Лишь монотонное гудение напоминало, что она еще жива — хотя, быть может, это было лишь видение или сон.
Дикий кошмарный сон, из которого нет выхода.
Наталья попыталась потянуться, но не смогла. Тяжелое одеяло будто бы приковало ее к кровати — ни пошевелиться, ни как следует вздохнуть.
— Леша, Леш! — позвала она, но к своему удивлению не расслышала собственного голоса.
После минутного замешательства, в ходе которого она поняла, что никакое это не одеяло придавило ее к дрожащей поверхности, Наталья с трудом вытянула левую руку и прижала ее к груди. Рука совершенно онемела и походила на бесчувственную тряпочку. Еще через пару минут острые иголочки поползли по предплечью, рука наполнилась жаром и она смогла пошевелить пальцами.
С правой рукой было проще, и когда она, наконец, поднесла ладони к лицу и в тусклом мерцающем свете увидела тонкие белые пальцы, один из которых был увенчан колечком с надписью «Спаси и сохрани» — только тогда память, будто первый утренний рассветный проблеск, заставила ее вздрогнуть.
— Летчик! — сказала она четко по буквам. — Седьмая квартира.
Она привстала на локоть. Волна боли прокатилась по изможденному телу.
— Дядя Витя! — позвала она несмело, боясь, как бы кто не вышел или не появился неизвестно откуда. — Дядя Витя, где вы?
Но никто не откликнулся.
Тогда она поползла вперед, больно цепляясь за металлические бляхи и замки пузатых чемоданов, раздавшихся сумок, коробок и другого багажа.
Через пару метров живот вспорола какая-то выступающая ручка, она вскрикнула, нащупала себя рукой и поняла, что это была ручка, торчащая из пола — вероятно, крышки багажного люка.
Она ползла к мерно мигающей лампе — рядом с ней Наталья заметила красную стрелку, указывающую вверх и там, на потолке — задраенный люк — она видела похожие в кино на подводных лодках. На какое-то мгновение Наталья даже подумала, что это и есть подводная лодка и ей сразу стало нечем дышать, а к лицу прилила волна жара.
Паника. Так начинается паническая атака, она это знала. Демон бессилия, страх перед независящими от тебя обстоятельствами, силами природы, явлениями, которые невозможно объяснить.
Дыши, — приказала она себе. — Дыши глубоко. Сосчитай до десяти и обратно.
Один, два, три… десять… девять… восемь…
После единицы стало легче и она смогла продолжить движение.
Обессиленная, она все же смогла доползти до люка, ободрав все колени и локти и в этом момент самолет тряхнуло с такой силой, что часть багажа повалилась несмотря на крепеж, а ее подбросило к потолку. Затылок ударился о твердую переборку и на мгновение в глазах потемнело.
Вот почему в наших чемоданах по прилету живого места не найти, — подумала она и аккуратно потрогала место удара, потом посмотрела на руку и ужаснулась — та была вся в крови.
Боли однако почти не чувствовалось и Наталья, уперевшись спиной в стенку, а ногами в чей-то огромный пластиковый чемодан с надписью на жирном боку «НЕ БРОСАТЬ, ХРУПКОЕ», принялась колдовать с запирающим механизмом люка. Хотя она понятия не имела, что ее ждет там, за этим наглухо задраенным люком, ей нужно было во что бы то ни стало выползти отсюда. Хотя бы для того, чтобы удостовериться, что Алеши на борту нет.
А если есть…
В этот момент кто-то совсем рядом мяукнул. Или ей показалось? Наталья резко дернулась, ожидая чего угодно, но обнаружив, что никто не занес над нею топор или нож, слегка расслабилась.
Она поискала глазами и под двумя коробками, плотно обмотанными полиэтиленовой пленкой увидела темно-зеленую переноску, а из нее — торчащие усы и кусочек лапки, тщетно пытающейся высвободиться.
Кот, видимо, обезумел от страха — он буквально бился в истерике и хрипло, почти неслышно мяукал.
— Господи, — прошептала Наташа. — Кто же это тебя сюда сдал? Бедный… — она оценила свои шансы, потом, оттолкнувшись от стены, поползла к коробкам.
Они оказались очень тяжелыми — и пока она возилась с ними, чтобы сдвинуть, вспотела и вообще забыла, где находится.
Кот все это время наблюдал за ее действиями, открывая усатую пасть в беззвучной мольбе.