Сейчас я занимаюсь приватизацией квартиры, как всё сделаю и продам, верну тебе деньги. Вера, пожалуйста, помоги моему ребёнку, если сможешь. Ради Бога! И прости, если сможешь».
Закончив читать, Вера закрыла глаза и сжала пальцами переносицу. Она будто в трясину погрузилась, прочтя это письмо…
…Уже шестой год пошёл с того дня.
Сонечке уже пять. Временами, Вера с содроганием вспоминала день её рождения.
– Слава Богу, всё обошлось. Все остались живы и здоровы.
Звук собственного голоса заставил открыть глаза. Перед ней был текст письма. Вера почувствовала дрожь, будто сердце посылало едва ощутимые волны беспокойства. Глядя на строчки, она как наяву услышала голос Лены. Вспомнила её интонации. Дружеские в начале знакомства: заинтересованные, сочувствующие и благожелательные. Резкие в тот момент, когда обозначала свои права на Вериного мужа: дерзкие, жестокие и отчётливые. А потом был тот день… И безумные… скачущие по срывающемуся голосу: жуткие, яростные, дьявольские.
И когда эта трясина-воспоминание чуть не сомкнулась над головой, Вера будто услышала звук живой родниковой воды. Той самой, следом которой они любовались с Сергеем, с любимым, настоящим Мужем.
Вера открыла глаза. Набежавшие слёзы смазали строки полученного письма.
Она поднялась и направилась к камину. Улыбнулась – на диване посапывал Борька. Кот поднял голову, приоткрыл один глаз, зевнул и вытянул лапу, будто приглашая Веру присесть.
– Боренька… – Вера устроилась возле кота. Погладила, почесала шейку.
Боря ещё раз зевнул и повернулся на спину. Только Вере он разрешал погладить ему животик. И она ласково, с удовольствием провела ладонью по мягкой рыженькой шёрстке.
– Выспался?
Кот замурлыкал в ответ.
В этом доме он тоже сразу занял это место, и всем стало спокойно – значит, всё правильно сделали.
Вера гладила Борьку и чувствовала, что успокаивается. Утихомириваются воспоминания о прошлых переживаниях и тревогах.
Вдоволь понежившись под рукой Веры, Боря перебрался к ней на руки. Встал на задние лапы и потёрся мордочкой о её щёку. Вера погладила своего любимца по спинке и обняла.
– Боренька… Что делать-то мне с этим?
Кот уткнулся в ухо и урчал. Будто что-то говорил…
Глава 2
Сергей Амелин покинул здание больницы и неспешно ехал в сторону дома. Где-то слева были Альпы, невидимые в ночи; справа лежало озеро, и Сергею казалось, что он слышит шелест прекрасных вод. Он не сомневался: в этом покое можно услышать любой звук, недоступный всему остальному миру. И он был уверен, что даже не раз слышал звук от движения крыльев ангела-хранителя, приведшего их семью в это удивительное место.
Сначала подумать о переезде предложил тесть, он и посоветовал Нёвшатель – климат отличный, покой, стабильность, французский язык. Тогда Сергей сказал – почему бы и нет? Стоит пожить в своё удовольствие и предложить любимой женщине всё самое лучшее.
Окончательно же вопрос о переезде решился после рождения их дочери. Соня появилась на свет, можно сказать, под прицелом обреза, находящегося в руках ослеплённой жадностью женщины. Тогда всё закончилось справедливо. Но Сергей не хотел и мысли допускать о том, что когда-нибудь та женщина, пусть мельком, но может показаться на горизонте их жизни. И Швейцария стала идеальным вариантом.
С тех пор прошло пять лет.
Первый день рождения дочери они праздновали в новом доме, стоящем вблизи Альп, они намеренно поселились на окраине Нёвшателя, создавая мир своей семьи.
Семья… С переездом они стали видеться… Тестю и Илье, сыну Веры, удобнее было наведываться в Швейцарию. Так же, как и тёще с её мужем-режиссёром. Его отец часто бывал. Друзья приезжали.
Но главное, Валентина Эдуардовна теперь жила с ними! Верина бабушка – уникальная женщина, неиссякаемый источник оптимизма.
Сергей преодолел круговое движение и теперь горы были справа, а озеро – слева. Такой вот тут путь к железнодорожному переезду – предгорье диктовало свои условия.