–Почему? – Шеф очень хотел кого-нибудь наказать, но не знал с кого спросить.
–Бюджет же…того, – Заместитель перекрестил рот в испуге. – а вы не велели…
Шеф обхватил голову руками. По факту имелась кража неустановленным лицом лернейской змеи, которая несёт очень заметные разрушения. Также по факту имелась полная несостоятельность Центра отыскать преступника или преступников. То есть, на свободе оставались и опасное существо, и преступник, и, вдобавок, словно всего остального мало, выползло наружу постыдное обнажение разрушенных внутренностей обеспечения Центра.
Вот теперь выхода он не видел.
–Погодите, – Альбер нахмурился. – Погодите все. А как вы знаете с кем работать и куда идти?
На него уставились с недоумением. все знали к какому отделу они принадлежат, в отличие от полевых сотрудников, они имели лишь одно место и одно-два вида существ, которых исследовали.
–По памяти! – отозвался молодой голос из зала. В голосе было странное веселье. Альбер отыскал говоруна и вспомнил даже его фамилию – Бежицкий. Кажется, Бежицкий был охотником на русалок, но ещё ни одну не нашёл. Тьфу…
–Я не вижу выхода, – признался Шеф. – Остаётся только объявить общественности, что мы упустили…вызывайте дознавателей!
Дознаватели – стервятники. Налетят на живую плоть учреждения и вынут все недочёты и провалы. А их много. Всюду много.
–Стойте! – взмолился Альбер, прекрасно знавший по полевой службе этих стервятников. – Но это же кто-то из нас! Значит, кто-то может всё-таки признаться? Ну? Лучше нам, чем дознанию! Лучше сейчас и здесь. А так будет трибунал. Так будет суд…казнь!
Реакции не произошло. Нет, она была, конечно. Испуганный шелест прошёл по рядам, но это было не то, чего ждал Альбер. Преступник не сознался. Тогда Альбер попробовал зайти с другой стороны:
–Кто-то же мог что-то видеть? Или слышать? подозрительное… Центр не оставит сведения без внимания и запомнит услугу.
Вот это были уже нужные и очень правильные слова. Шеф приободрился, приободрились и сотрудники. Лепницкий, вернувший себе достоинство, заметил:
–Лернейская змея – это очень редкий образец. И дорогой. Я думаю, нужно рассматривать тех, кто нуждается в финансировании.
При этом учёный очень выразительно посмотрел на отдел, занимающийся фантастическими водорослями, презренный даже среди отделов флоры.
Отдел водорослей огрызнулся моментально:
–Все знают, что вы, Лепницкий, давно хотите получить миллион на новую лабораторию!
–Мне комфортно в старой!
–Ага, вы так говорите только потому что лаборатории нового поколения доступны только ведущим учёным!
–Поддерживаю! – согласились из отдела драконов. – господин Лепницкий интересовался возможностью…
–Клевета! – завопил Лепницкий. – Я требую суда! Вы наносите мне небывалые оскорбления! Я – учёный с мировым именем!
–Как и я, – криво усмехнулась Амалия, – но меня едва ли вспомнят ныне!
–Достигать чего-то надо, дорогуша! – отозвались из отдела кентавров.
–Я открыла жёлтые водяные лианы! – Амалия обозлилась. Над собой она могла подшучивать сама, но чтобы другие?.. дерзость!
–Ну так повесьте их над воротами в вашу затхлую пещеру, которую вы именуете отделом! – засмеялись из Птичьего.
–Это что за соловьи вылезли из своей кормушки? – тут уже подступили от кентавров. – Мошенники! У вашего Феникса хвост отвалился!
Гвалт был невообразимый. Каждому хотелось утопить как можно больше своих коллег и доказать исключительность своего поиска и существа. В одном углу уже всерьёз готовы были сцепиться Отдел Единорогов и Отдел Кентавров, но Альбер решил, что пора заканчивать. В отличие от большинства – он точно знал, кто преступник.
–Тихо! – велел Альбер и это сработало. Никто не ждал этого крика от него. Шеф не отреагировал замечанием на власть полевика, и это означало, что Альбер ныне в фаворе начальства. – Тихо… вы учёные, исследователи, спасатели редких существ! Давайте рассуждать логически. Лернейская змея – это такая змея, которую голыми руками не возьмёшь и в сумку не положишь. Кто над ней работал сейчас уже не установишь…
–Если вообще работал, – влез Бежцкий, – она не проявляла себя как перспективная…
–Многие здесь не проявляют себя как перспективных, – заметил Альбер, смерив Бежицкого холодным взглядом, – тем не менее! Лернейская змея, которую мы считали уничтоженной, была всё-таки найдена, и в отличие от многих других видов, найдена живой! И теперь мы упустили её. Это провал, это кощунство и кто-то должен за него ответить. Я знаю виновника, но я оставляю ему последний шанс избежать трибунала и разобраться в зале. Если ты не трус, ты выйдешь к нам и выйдешь незамедлительно. Я считаю до трёх. Раз!