Строило упомянуть, что компанию основали двадцать пять тысяч лет назад, в разгар войн за наследие единого человечества. Занималась она, в основном, подрывом звёзд и была сильно милитаризирована. Нет способа принудить планету к сдаче лучше, чем пригрозить развеять ближайшее к ней светило. Шли тысячелетия, и контора приспособилась к мирной жизни, устраивая вспышки только с целью ускорения нуклеосинтеза, так как ждать полного выгорания сначала водорода, потом гелия, углерода и далее до железа, облучать атомы нейтронами до свинца и сжимать в уран и калифорний не было времени: процесс этот занимал миллиарды лет. Потом последовал захват рынка переработки, получение доступа к производству продуктов питания из органических соединений, выполнение контрактов на строительство кораблей и прочее. Сейчас корпорация подмяла под себя до трёх с половиной процентов человеческой экономики и не собиралась останавливаться на достигнутом. А всё потому, что когда-то ею на работу был приглашён математик из числа разорванного Ордена.
В радиусе десяти светочасов находились как минимум три высших и около сотни рангом поменьше. Воин чувствовал это по периодическим всполохам вакуума. Вот и сейчас два практика, вероятно только недавно открывших свои способности и принятых на обучение, чуть ли не дрались за честь своих философских школ, пытаясь выяснить, какой материальный носитель для сознания предпочтительнее, гладкий или шерстистый. С одной стороны, наличие меха на теле помогало работать с векторными полями (поэтому учёные в древности так любили бороды), но с другой любой вырост кожи становился особо опасен из-за возможности формулы дифференцирования зацепиться за него. Глава «Копнерфальд Инкорпарейтед» хотел примирить подростков мощным ударом учебника по шее, но ему было лень терять тщательно выстроенную сеть слежения через высшие размерности. В реальных условиях, а не в виртуальном мире, максимально ему приходилось бывать в семнадцатимерном пространстве, куда его выбросило при гибели одного броненосца. Ощущение не из приятных: за нахождение там приходится платить энергией, расход которой экспоненциально возрастает при увеличении мерности и массы объекта. Нуль-уровень этого явления находится в нашем родном 3D мире, а в 25D достигает бесконечности. Космос максимально открывает свои тайны при двенадцати координатных осях, а далее тускнеет и из наивысшего мира должен казаться точкой, сжатой до инфлатонного состояния.
Кажется, в окрестностях замаскировали ещё как минимум триста судов первого класса и до пяти тысяч остальных. Строго на севере и юге относительно среднегалактического меридиана раскинули две сети нанороботов. Вахты сменялись в восемь, четырнадцать, двадцать и полночь по никитинианскому времени. В трёхстах светогодах лежало в спящем режиме пятнадцать беспилотных эскадр. Если вглядываться в пространство ещё пару часов, можно выяснить немало интересного, но у математика уже не осталось на это времени.
Алексей взял бокал у проходящего мимо слуги и пошёл к порталу на другую сторону планеты. Штука чрезвычайно дорогая, но стоящая того. Максимально переместить объект можно на пятьдесят тысяч километров, затратив при этом энергию сжигания миллиона тонн массы, но гостям императора не привыкать. Что поделать, количество топлива возрастало логарифмически: либо перемещайся на расстояние, которое мог бы легко одолеть пешком, либо плати. Был у «коротких» порталов лишь один плюс: даже лишённые питания, на своих батареях они могли проработать ещё очень долго.
Начиналась финальная часть представления. Крупнейший корабль людей входил в систему вместе со звездой, ведомой на буксире. В зале, вырезанном из цельного алмаза, собрались почти все. Вероятностные линии говорили, что в следующий раз события будут происходить на планете из кристаллического углерода, или вообще на застывшей звезде, подобной преподнесённой правителем Никитии дочери президента Сереха на свадьбу.
Правитель вышел на трибуну. Его одеяние казалось до безобразия простым: никаких маскировочных полей, тканей из мягкого золота, плаща из синтезирующихся и распадающихся сверхтяжёлых ядер, антиматериального венка над головой не было и в помине. Перстни не блистали материей, сжатой до плотности кварков, даже ботинки не содержали антигравитации. Этот человек правил Никитией почти шестьсот лет, и являлся математиком, хоть и низкого уровня. Владетель вообще не склонен к дешёвым эффектам, и одежда подчёркивала это: так одевались особы царствующего дома сто тысяч лет назад. Белый плащ, массивная корона, висмутовая цепь и сандалии составляли весь его наряд.
Боец быстро окинул взглядом зал. Хотя ментальные защиты он не пробил бы так быстро без следов, но сделать спектроскопию открытого мозга, вычленить линии повторяемых элементов и соотнести их с гормонами не составит труда. Этот способ не так точен, как считывание электрических сигналов синапсов, но и ему требовалось уловить общий тон, а не проводить допрос с пристрастием.
Страх… Гнев… Обожание… Радость… Голод — самые распространённые чувства в этой толпе. Видимо, не всё так гладко среди начальственных кругов. Однако Алексей сел обратно на скамью, вытесанную прямо в поднимающемся амфитеатром зале: пялиться по сторонам дальше было не вежливо, так как владетель юга уже начал свою речь.
— Дамы и господа, верные сыны и дочери Никитии, я приветствую вас на этом празднике для всех без исключения жителей державы. Сегодня, когда враг всё активнее тянет руки к нашим системам, мы не можем просто стоять в стороне и наблюдать присваивание родных земель. Новое время бросает новые вызовы. Сейчас вы увидите корабль, который проведёт акцию по уничтожению семи магнетаров, двух планковских звёзд и ядра красного гиганта в этой системе, после чего водрузит на их место жёлтый карлик: невыполнимую доселе в одиночку задачу. Каждый такой шаг возвращает нам былое величие. Скоро начнётся их массовое производство, выводящее сражения в космосе на небывалый уровень. Вам выпала честь дать ему название, а пока слушайте и смотрите: через десять минут от танцующих в небе гигантов не останется и следа. Мсье Алекс Копнерфальд, прошу вас к стойке управления.
Глава корпорации прошествовал прямо по воздуху к владетелю, занял место по правую руку и принялся с видом, выражавшим вселенскую мудрость, перемещать рычаги. На самом деле они абсолютно ничем не руководили, программа действий от и до находилась в искусственном интеллекте флагмана.
Купол зала исчез, оставив над головами публики лишь силовое поле. Зрители прильнули к биноклям, с любопытством разглядывая аккреционные диски и шары нейтронных звёзд, позволяющие в силу своей гравитации увидеть у них сразу два полюса. Это не особо помогало: делая по двести-четыреста оборотов и то и дело накрывая планету гамма-лучами, объекты ревностно хранили свои тайны, предпочитая унести их с собой.
Тысячекилометровый звездолёт тем временем подошёл на максимальное расстояние к тридцатикилометровому шару. Казалось, слон отправился давить муху, но это впечатление было обманчивым. Отключи он сейчас антигравитационное поле, и его бы разорвало на субатомные частицы. Однако тот предпочёл не делать этого, а нанести удар из всех орудий. Сначала Гаусс-пушки, разгоняющие многокилометровые железные шары до релятивистских скоростей. Никакого эффекта. Масса оказалась поглощена без остатка. Далее в ход пошёл лазер, но резать им плазму всё равно, что пытаться рассечь воду или разрубить ладонью воздух. Обычные методы оказались исчерпаны, в ход пошла антиматерия.
Красавец, а не корабль, произведение искусства, украшение флота — так называли это судно ещё до его постройки, и не ошиблись. Масса покоя — сто секстиллионов тонн, максимальное измерение — пятнадцать, скорость движения — двадцать миллионов световых.