Я всегда был противником того, чтобы заставлять людей посещать церковные богослужения. Их должно побуждать к этому наше проповедование. Не собирайте их насильно. Не оказывайте на них давления. Вспомните 2-ю главу Деяний. Первые христиане «каждый день единодушно пребывали в храме» и встречались «по домам». Идея, что люди могут довольствоваться посещением одного воскресного богослужения, противоречит сути христианского характера. Я считаю, что она свидетельствует о неправильном взгляде на Церковь и на отдельного христианина. Истинный христианин, как «новорожденный младенец», жаждет «чистого словесного молока» и желает находиться в общении с «братиями возлюбленными». Мне кажется, что мы сами открыли двери внешним силам и что пришло время избавиться от их влияния и попытаться вернуться к истокам Церкви. У пожилых же и больных членов церкви теперь есть возможность слушать проповеди, записанные на магнитофон.
* * *А сейчас мы поговорим о том, чего следует избегать в проповедовании. Отчасти мы уже касались этого вопроса, но нам предстоит еще рассмотреть некоторые моменты. Итак, начнем с проповедника. Чего ему необходимо избегать? Прежде всего, профессионализма, который наносит наибольший урон служению. С ним проповеднику приходится бороться на протяжении всей своей жизни. Показной профессионализм, думаю, отвратителен во всех своих проявлениях. Я почувствовал к нему ненависть еще тогда, когда занимался медициной, и мое отношение к нему не изменилось. Есть такой тип врача, у которого больше профессионализма, чем способностей. Он отличается изысканностью манер, знает, что нужно сделать и как сказать, но часто при этом является плохим специалистом.
Чем лучше врач, тем меньше в нем голого профессионализма. И это куда более справедливо по отношению к христианской жизни.
Позвольте мне пояснить свою мысль. Если в одно прекрасное воскресное утро проповедник поднялся на кафедру только потому, что его проповедь объявили, то с ним произошло самое страшное: проповедование стало для него просто работой. Он утратил связь с тем, что изначально побуждало его нести Благую весть людям, и погрузился в рутину. Если бы, выходя к кафедре, этот человек честно спросил себя: «Почему я это делаю?», то ему пришлось бы ответить: «Потому что моя проповедь предусмотрена программой служения». Это не что иное, как профессионализм. Он весьма многоликий и по-разному проявляется во время богослужения. Профессионал, как правило, слишком официален, он каждое свое действие продумывает до мелочей. Все это неизменные признаки профессионализма. Возьмем пример из области медицины. Я помню человека, который, бывало, смешил тех из нас, кто больше заботился о приобретении знаний, чем об изучении различных подходов к больному. В частности, нас забавляло, как он выслушивал стетоскопом грудную клетку пациента. В его манерности не было ничего общего с настоящей медициной. Звуки, которые он слышал, мало о чем ему говорили, но на его ужимки и гримасы стоило посмотреть! Без сомнения, это действовало на некоторых людей, особенно на страдающих психосоматическими или психическими расстройствами. Но людям, у которых действительно были поражены внутренние органы, это не могло помочь.
Увы, такое можно увидеть и за кафедрой! Временами просто горько наблюдать позерство некоторых служителей.
В Лондоне жил знаменитый проповедник, который во время служения буквально вертелся на кафедре, так что люди могли обозревать не только его лицо, но и затылок Он придавал большое значение уходу за волосами, их укладке, и люди толпами собирались посмотреть на него. Если бы я не видел этого своими собственными глазами, я бы не поверил. Но ведь это чистый профессионализм в самом худшем своем проявлении. Я слышал еще об одном проповеднике, который завивает волосы как минимум раз в неделю и искусственно поддерживает смуглый цвет кожи. Профессионал всегда следит за собой. Также он всегда проявляет огромный интерес к техническим приемам. Он ходит слушать других проповедников, наблюдает за их действиями и манерами, собирает различные идеи и т.д., чтобы дальше совершенствовать свою «технику». Все это каким-то образом напоминает мне театр. Когда-то человек, обладавший врожденным актерским даром, выходил на сцену и играл, учась на опыте. Но со временем, как мне представляется, люди изобрели его величество Метод и теперь всеми силами стараются придерживаться его. Но это уже не настоящая игра. Это применение метода.