Я считаю своим долгом предупредить вас об этом, так как мне приходилось видеть, как многие достойные люди, известные проповедники и даже хорошие служители из-за пристрастия к спорам терпели поражение. Однажды я беседовал с одним из таких проповедников, имя которого упоминать не стану. Он был великим мастером полемики. Много лет назад мне посчастливилось провести с ним целый день. В беседе мы затронули эту тему. Все началось с вопроса: «Вы читаете Джозефа Паркера?» Примерно до 1901 года Паркер был знаменитым служителем Городского храма в Лондоне. Он опубликовал проповеди в нескольких томах под общим названием «Народная Библия». Итак, мой собеседник спросил меня: «Вы читаете Джозефа Паркера?» На что я ответил: «Нет, я очень редко читаю его книги». Он крайне удивился и сказал: «О, я читаю Джозефа Паркера каждое воскресное утро перед тем, как идти в церковь. Знаете, это прекрасно бодрит. Старина Паркер просто изумителен. Я в восторге от того, как он делает отбивную из модернистов и либералов». Воспользовавшись моментом, я сказал: «Не вижу в этом ничего хорошего. Чего добился Джозеф Паркер, „делая отбивную" из этих людей?»
У нас завязалась жаркая дискуссия, которая продолжалась весь день. Я помню только три основных ее момента и приведу их в надежде, что они будут чем-то полезны. Я убеждал этого поистине великого проповедника, известного всему христианскому миру, что он подрывает свой авторитет тирадами, направленными либо против какого-нибудь ложного либерального протестантского учения, либо против римского католицизма, а иногда и против отдельных личностей. Причем, он произносил их и на воскресных собраниях. Его резкие выпады были просто блестящими, но я пытался объяснить ему, что такие приемы причиняют вред служению, и призывал больше внимания уделять в проповедях Благой вести. «Но ведь ваши слова противоречат Писанию, — парировал он. — Позвольте напомнить, что пишет Апостол Павел во 2-й главе Послания к Галатам. Когда Петр впал в заблуждение, он „лично противостал ему". Именно это я и делаю. Я поступаю так, как поступал Павел. Согласитесь, это абсолютно правильно». Мой ответ был таким: «Да, я знаю, Павел пишет, что он так поступил, но меня интересует результат. Результат открытого протеста Павла в Антиохии очевиден: он убедил Петра в его неправоте и склонил на свою сторону. Мы видим, что Петр в своем Втором послании выражает огромное восхищение апостолом Павлом и его трудами. Можно ли сказать то же самое о людях, против которых вы выступаете?» Вместо ответа он поднялся со стула и пошел в конец сада, в котором мы сидели. Если вы, вступая в спор, можете убедить людей принять Истину и вашу позицию, тогда все в порядке. Но будьте осторожны, чтобы не настроить их против себя и не вызвать неприязнь у окружающих.
Я помню, что в продолжение нашей дискуссии этот проповедник привел еще один довод. Он сказал: «Я постараюсь объяснить вам все как медику. Представьте себе человека, больного раком. Он умрет, если позволить опухоли развиваться дальше. Есть только один выход: удалить опухоль хирургическим путем. Хирургу не хочется оперировать, но он вынужден это делать, чтобы спасти жизнь. Ему необходимо удалить рак из тела больного». Затем проповедник добавил: «Это и есть моя позиция. Мне не хочется прибегать к таким методам, но я вынужден. Рак проник в тело Церкви и должен быть с корнем удален и уничтожен».
Что же ему ответить? На обдумывание времени не было, но ответ, мне показалось, был очевиден. «Есть такое понятие, как „хирургический склад ума" или, другими словами, тенденция всех „класть под нож", — сказал я. — Хирург может привыкнуть думать об операции как о единственном выходе и пренебрегать медицинским лечением. Он должен остерегаться этой опасности». Далее я продолжил: «Если вы когда-нибудь серьезно заболеете, никогда не полагайтесь на заключение одного хирурга. Всегда советуйтесь с терапевтом или другим врачом». У хирурга складывается так называемое хирургическое мировоззрение, и, глядя на пациента, он неосознанно тут же начинает думать об операции. Это реальный факт. Итак, я обратился к хозяину дома с вопросом: «Неужели вы сможете сказать, положа руку на сердце, что совершенно лишены этого хирургического склада ума. Можете ли вы сказать, что вам не нравится „оперировать" таким образом?» И снова мои слова озадачили его на какое-то время.