Здесь я вынужден ненадолго отклониться от темы, чтобы рассмотреть один глубоко волнующий меня вопрос. Эдвин Хэтч в своих Хиббертских лекциях 1888 года — я уже приводил из них цитаты — придает большое значение тому факту, что самое раннее христианское проповедование было полностью пророческим. Он утверждает, что христиане получали послания через Святого Духа, а затем шли и излагали их без предварительного осмысления и подготовки. В таких проповедях отсутствовала форма, они состояли из отдельных высказываний. «Изрекали… святые Божий человеки, будучи движимы Духом Святым». Они неожиданно получали послание и произносили его. Мы находим подтверждение этому в 1 Коринфянам: 14 и других отрывках Писания. Более того, Хэтч заявляет, что наша трактовка проповедования, в частности моя, идет вразрез с Новым Заветом. Он утверждает, что такое понимание проникло в христианство и отразилось на проповедовании вследствие влияния Греции на раннюю Церковь, которое было особенно сильным во втором столетии. Греки, конечно, придавали большое значение форме, причем любой — форме тела, форме строений и т.д., — и поэтому они стали обращать внимание на форму своих выступлений и речей. Они делали на ней особый акцент. Человек, желавший оказать влияние на людей, придавал особое значение способу изложения своего материала. Таким образом, греки выработали свой метод или форму, и эта форма была присуща проповеди на протяжении долгой истории христианской Церкви.
Я очень коротко остановлюсь на этом. Сразу же следует сказать, что в словах Хэтча есть большая доля истины. Богодухновенный, пророческий аспект проповеди ясно прослеживается в Новом Завете. Тем не менее, я возражаю против выводов Хэтча и считаю, что его точка зрения несколько противоречит содержанию Нового Завета. Я согласен с главным положением его учения, согласно которому нельзя ставить форму на первое место и интересоваться ею больше, нежели содержанием. Сегодня это очень актуально. Всякий раз, когда мы придерживаемся какой-то формы — литературной или любой другой, мы рискуем стать ее рабами и больше заботиться о том, как мы говорим, а не о том, что мы говорим. Безусловно, все это правильно, однако даже с точки зрения Нового Завета Хэтч заходит слишком далеко. Нельзя не заметить, что проповедь Петра, сказанная в день Пятидесятницы, имела определенную форму. Это не был набор не связанных между собой утверждений (Д. Ап. 2). Если мы внимательно прочтем защитную речь Стефана перед синедрионом (Д. Ап. 7), мы убедимся, что она также имела определенную форму, и я бы назвал ее проповедью. В ней явно прослеживается план, которому в точности следовал Стефан. Он с самого начала знал, как закончит свою речь, и не отступал от своего плана. Невозможно читать это знаменитое выступление, не восторгаясь его формой и композицией. Безусловно, то же самое можно сказать о речи Павла в Антиохии Писидийской, записанной в Деяниях 13. Павел придерживался определенного плана или, если хотите, наброска, схемы. Его обращение, бесспорно, имело форму.
Итак, мы рассмотрели некоторые замечания в защиту проповеди и некоторые возражения против критики Хэтча, и все-таки я советую сохранять гибкость в подобных вопросах. История Церкви и история проповедования ясно показывает, что, толкуя их, можно впасть в крайность и таким образом натолкнуться на противодействие. Церковь в этом отношении, как и во многих других, проявляла ревность не по рассуждению вместо того, чтобы придерживаться образца Нового Завета.
Какую же форму должна иметь проповедь? Я считаю, что проповедь нужно начинать с разъяснения выбранного отрывка или стиха. Это очень важно. Как я уже сказал, всякое проповедование должно быть разъяснительным. Не стоит начинать с главной мысли, даже если она интересная и правильная, иначе вам придется снова и снова к ней возвращаться. Вы обнаружите, что без конца повторяете одно и то же. Если бы не существовало других аргументов в пользу разъяснительного проповедования, думаю, было бы достаточно одного этого. Его знание поможет обеспечить и сохранить разнообразие вашего проповедования. Это важно как для слушателей, так и для вас самих!
Итак, вы должны разъяснять. Очень важно, чтобы люди понимали, что ваши рассуждения основываются на Библии. Вы представляете Библию и ее послание. Вот почему я отношусь к тем людям, которые предпочитают, чтобы Библия постоянно лежала на кафедре. Она должна быть всегда открытой, и люди должны видеть, что проповедник проповедует из нее. Я знаю людей, которые брали Библию только для того, чтобы прочитать текст, а затем закрывали ее, откладывали в сторону и начинали проповедовать. С точки зрения истинного проповедования я считаю это неправильным. Мы должны показывать (и это, наверное, важнее любых слов), что наша проповедь основана на Библии, и только на Библии. Мы передаем ее послание.