Но ближе к середине девятнадцатого века люди начали считать себя достаточно образованными и интеллектуальными и решили, что проповедь должна иметь «тему». Такой подход характерен для викторианской эпохи. Викторианство проявило себя в США точно так же, как в Великобритании и в других странах. Я уже упоминал об этом, когда речь шла о порядке и форме богослужений. Думаю, чрезвычайно важно обратить внимание на едва заметный перелом, наметившийся в середине прошлого века. До этого люди приходили в церковь, чтобы поклониться Богу и послушать проповедь Слова. Более того, они ожидали, что Дух Святой сойдет на проповедника и благословит все собрание. Однако затем произошел постепенный переход к человекоцентричному типу богослужений, что, как мы видим, сказалось и на евангелизме. Интерес к «темам» стал ярким свидетельством этих перемен. Людям хотелось чего-то нового. Они теперь более нуждались в выступлениях или лекциях, чем в силе проповедуемого Слова. Они желали получить «пищу для ума», интеллектуальный стимул, а всякое проявление чувств считали излишним. Объявление тем только подстегивало этот псевдоинтеллектуализм.
Но такой подход также вызывал слишком теоретическое отношение к Истине. Мы убедились, насколько это плохо для проповедника. А то, что плохо для него, то во много раз хуже для его слушателей.
Следующий мой довод заключается в том, что, объявляя тему, проповедник зачастую ставит ее вне библейского контекста, и в конечном счете Писание рассматривается всего лишь как совокупность различных утверждений. Оно утрачивает свою целостность, являющуюся его важнейшей характеристикой. Таким образом, объявление тем нарушает их связь с Писанием и даже друг с другом. При этом теряется целостное восприятие библейского послания и появляется интерес к отдельным темам и вопросам.
Еще более веский аргумент против такой практики я бы назвал пасторским. Почему людей интересуют «темы»? Ответ таков: они сами знают, что им нужно, и хотят слушать только то, что им «ужасно интересно».
Вы уже, наверное, догадались, к чему я веду. Люди не знают, что им нужно. Как показывает наш прежний опыт и опыт пасторского служения, зачастую их понимание собственных нужд в корне ошибочно. Конечно, проповедник также может ошибаться, но в данном случае это больше касается членов поместных церквей. Я снова повторю то, что говорил по поводу других аспектов проповедования: не позволяйте своим слушателям определять тему проповеди и никогда не побуждайте их к этому. Мы должны открывать им всю Истину и ее различные аспекты, о которых они не имеют ни малейшего представления и которыми вообще не интересуются. Наш долг — показать, что они нуждаются в этом.
Или позвольте выразиться иначе. Всегда существует опасность занять крайнюю позицию, потерять баланс в христианской жизни. Некоторые люди, по их словам, просто бредят пророчествами и готовы постоянно слушать о них. Можно не сомневаться, они не пропустят ни одной проповеди на эту тему. Я многократно убеждался в этом. Помню, покойный д-р Кэмпбелл Морган, мой предшественник, сказал мне однажды в шутку: «Если вы хотите собрать большое количество людей, объявите, что собираетесь проповедовать о пророчествах». Некоторые люди питают страсть к отдельным темам (о пророчествах, святости и т.д.), и, объявляя их, мы увеличиваем опасность односторонней, ограниченной христианской жизни.
Но позвольте подвести итог вышесказанному. Меня часто поражает, что некоторые церкви и проповедники придерживаются методов девятнадцатого века, забывая те великие истины, которым придавалось большое значение в этом столетии, особенно в первой его четверти. Объявление темы проповеди, хоровое пение и практика обращения к детям — все это появилось только в прошлом веке. Все это было проявлением псевдоинтеллектуализма викторианцев, и мы до сих пор сталкиваемся с его пережитками. Я считаю, что нам сегодня крайне необходимо освободиться от пагубных традиций, от ложной респектабельности и интеллектуализма, характерных для конца прошлого столетия. Все это преобладает в наших богослужениях и, как мне кажется, уводит в сторону от Евангелия.