Янешь Ковальский сражался вместе со всеми. Многие летчики были удивлены, увидев в своих рядах малолетнего бойца. Еще больше они изумились, узнав, что по личному приказу маршала юному воину выделен лучший эролок "Ястреб-16", с шестью автоматическими лазерными пушками и подвесными ракетами. А как обрадовался мальчишка, услышав, что ему доверяют подобную машину аннигиляции. Это был его день, все получалось, он был в ударе — развороты, кульбиты, сложные пируэты. И — непередаваемое ощущение полета. Ты наводишь на противника лазерные пушки, и он рассыпается на части. Справа мелькнула зловещая тень. Разворот — и шесть лазерных пушек искромсали противника. А вот с левого борта ярко светятся огни боевого фланера. Мальчишка применяет ракеты. Один из звездолетов получил повреждение от его мини-кварковых зарядов. И все же, мальчик чересчур увлекся. Сбив дюжину эролоков, он нарвался на настоящего аса. Они сошлись. Ребенок и умудренный боями стратег. Оба эролока закружились в смертельном хороводе. Последовал обмен залпами из всех орудий. С большим трудом Янешу удалось зацепить аса. В ту же секунду последовал выстрел противника. В него попали! Правда, вскользь, но крыло подбито, а маневренность утеряна. Температура в кабине стремительно растет, достигая ста двадцати градусов. Неумолимый ас всаживает заряд за зарядом. Эролок горит фиолетовым пламенем. Ультразвук, примени ультразвук! Небольшая пушка с гравиоультразвуком способна вызвать детонацию термокварковых ракет. Одна из них, используя кибернетическую "самонаводку", уже летит за ним. Мальчик ловит ее в прицел. Следует мощный взрыв. Гравиоволна накрывает эролок, и ребенок теряет сознание.
Вспыхнул жгучий факел аннигиляции.
ГЛАВА 21
Петр, Вега и Аплита продолжали движение по узкому, пропитанному электричеством, коридору. Казалось, ток забивает ноздри. Ничего не видно, кроме сиреневой дымки. Изрядно отшагав, они вышли на оперативный простор. Перед ними простирался ковер девственных джунглей. Ноги по колено утопали в пышном мхе. Рассвет в этом полушарии еще только начинался — он был необычайно красив. Сначала появилось красное светило, оно скользнуло по бирюзовому небу — кроваво-рубиновые лучи прошлись по фиолетовым верхушкам деревьев.
— Странно, — сказала Вега. — Я-то думала, что солнца уже взошли. А они только начитают зажигаться, да еще в обратном порядке.
Аплита весело ответила:
— А что ты хотела? Наша планета уникальна, даже время в двух полушариях идет по-иному.
— Чтобы время на одной планете текло по-разному? Так не бывает. — Произнес Петр.
— Бывает. — Мелодичным голосом возразила Аплита. — На нашей планете творятся и не такие чудеса. Вот, полюбуйтесь на желтый диск. Какая дивная игра красок, особенно на фоне сиреневых деревьев и кустов.
Это было красиво. Казалось, волшебник раздробил драгоценности в пыль, покрыв ими ветви деревьев. Неповторимая палитра красок, отличная от той, что они наблюдали за силовым барьером, завораживала. Золотая монета медленно поднималась над джунглями. Становилось теплее, горячие волны дули в лицо. Когда кроны над головой шевелились, создавалось ощущение, что каждый листочек просвечивается насквозь двумя солнцами. Последовал очередной виток симфонии света, сапфирово-синий диск выплыл из-за перламутровой линии горизонта. Словно земля и небо поменялись местами, настолько лучистыми стали деревья и исполинские цветы. Синий цвет смешался с желтым и красным — это был гимн природе и лучезарному калейдоскопу красок. Золотая Вега выражала бурный восторг. Скинув сапожки, она босиком пробежалась по нежной траве, бархатный мох приятно щекотал голые пятки. Петру тоже захотелось скинуть обувь, но он сдержал порыв. Обычно ботинки имели термическую регуляцию — подогревались в мороз, охлаждались в жару, но такую технологию запрещалось брать в мир эпохи героев Сабатини. Приходилось терпеть неудобства. Аплита также скинула "колодки", дав возможность оценить красоту и изящество точеных ножек. Девушки бежали далеко впереди, они явно увлеклись, горячие светила будоражили кровь. Вега вскрикнула — она наступила ногой на колючку. Прокол был небольшим, но растение прыснуло раздражающей жидкостью, и нога сильно болела. Ступня покраснела и распухла. Лейтенант Российской армии истерично окунала ногу в ближайший ручей, вскоре ей стало легче. Петр помассировал ступню, выдавил гной и, не удержавшись, пощекотал ее. Вега рассмеялась и выдернула ногу, едва не опрокинув Петра в ручей.
— Надо быть аккуратнее, девочка. — Заметил с укором Петр. — Ты ведь могла нарваться и на ядовитую иголку.