— Мир стал ярче.
Полиция ввалилась в номер почти сразу. Розе заломили руки, прочитали права. Бесцеремонно обыскали, затолкав в лифт-каталажку. Люциферо не смирилась, а отчаянно дергалась. В конце концов, полицейский пустил ей в лицо усыпляющий газ.
После тяжелого бредового сна ее вызвали на допрос. Как выяснилось, у полиции оказалась запись происшествия и Розу Люциферо сочли невиновной, так как она оборонялась. Старший бортовой полицейский, кстати, по крови человек, долго извинялся и тряс руку отважной женщине.
— Вы знаете, петеррийцы — у них это в крови. Тем не менее, у этой расы есть хороший обычай. Если кто покушается на жизнь иного существа, даже если он иногалакт, то все его имущество переходит к пострадавшему. То есть от этой тройки похитителей вы можете получить приличную суму денег. Эти давно у нас на виду. Их состояние оценивается в несколько десятков миллионов межгалактических кредиток.
— Что ж, прекрасно. — Роза обрадовалась неожиданной прибыли, ее глаза загорелись. — Какой мудрый у них обычай. Вот если бы все иногалакты были такими… Я, видимо, смогла бы купить себе планету. Когда я получу их состояние?
— Мы уже связались с питеррийским консульством, остались лишь формальности. Я думаю, спустя несколько дней ты вступишь во владение наследством.
— Ну, отлично. Я, впрочем, не сильно спешу.
Взгляд полицейского стал строже.
— И еще. Хватит карточных игр. Еще одна такая игра — и я тебя надолго посажу. Мне не нужны новые трупы.
— Постараюсь. А что, во всех помещениях идет видеозапись?
— Конечно, во всех. Но вы можете не беспокоиться, спустя трое суток все записанное стирается. Единственное исключение — когда происходит преступление, все записи проявляются. А так можете без проблем заниматься любовью, вас никто не тронет и не подсмотрит, все записи делают киборги, а им все равно.
— Зато мне не все равно. Не люблю, когда за мной наблюдают.
— Я тоже не любитель подсматривать в замочную скважину.
Роза ухмыльнулась, у нее было совсем иное мнение на сей счет. Ну, черт с ним, полицейским. И все же один вопрос сорвался с языка.
— Планету, на которую мы летим, зовут Скользкой, почему?
— Потому что там произошла природная аномалия, малоизученная катастрофа. Исчезло трение.
— Как — совсем исчезло?
— Совсем — такая уж загадка природы.
Люциферо потерла пальцем виски.
— И как разумные существа могут жить на такой планете?
— А так. Приспособились. Если у тебя есть время — сама узнаешь. Впрочем, при наличии скафандра с магнитными подошвами, будет проще. А то унесет ветерком.
Полицейский подмигнул. Роза с трудом сдержала соблазн высунуть язык.
Вплоть до самой планеты Люциферо гуляла, развлекаясь компьютерными играми, но в азартные не играла. А ведь это было ее настоящей страстью.
Наконец последовал долгожданный сигнал. Звездолет приземлился. Если у запасливой Розы и был скафандр с магнитными подошвами, то у течерианца его не оказалось. С большим трудом и за большие деньги Люциферо достала для него подходящий костюм. Так они и вышли, спустившись на магнитной подушке.
Маговар впрочем, не особо удивлялся.
— Я знаю, есть миры, где все, от почвы до живых существ, имеет температуру в миллион градусов, причем в твердом виде. А отсутствие трения меня не удивляет.
— Я знаю, уже играла в карты со сверхполупроводниковыми особями. Правда, не бывала на их ней планете, а о транс-плутоновиках и не говорю. Каких только монстров не встретишь в мироздании. Но все же, когда сами физические законы протекают иначе — это так противоестественно. Здесь что-то, не имеющее ничего общего с привычной физикой.
Космопорт был как космопорт — блистательный и массивный. Гравиотитан покрывал дорогу к необычайному городу. Сверху светили два солнца. Один диск желтый, другой зеленый. Их свет успокаивал. Из-за высоких бортов виднелись похожие на сосульки здания. Наконец, они покинули территорию порта и вышли на поверхность. В спину подул легкий ветерок, и они рванули по гладкой, словно вымощенной камнем, колее.
— Включай магнитные ботинки. Скорее.
Маговар, впрочем, включил их заранее. Даже это не очень помогало в столь неустойчивой среде. Воздух был густым и плотным, он увлекал своим потоком. Между домами изящно скользили местные жители. Разноцветные, похожие на морские звезды, с длинными, тонкими и гибкими, как плети лучами, они кувыркались на коралловом мху. Их ножки искрили там, где они соприкасались. С почвой проходил разряд, что позволяло, несмотря на отсутствие трения, контролировать свои передвижения. Были тут и похожие на ежей существа с рассеянными по всему круглому телу голубыми пятнышками. Казалось, шоссе покрыто мхом, а поверх его устлано разнообразными ракушками и морскими улитками. Это отдаленно напоминало морское дно земного океана. Яркие пучки и ажурные ветки жабр громадных трубчатых червей выглядывали из их тонких трубочек. Странная жизнь царила вне двигающихся дорожек. Мириады крохотных, окрашенных в яркие и блестящие тона рачков, червячков, паучков с двадцатью лапами, четырех раковинных улиток. Они ползали, прыгали, выбегали и вновь прятались в мельчайших, невидимых глазу щелях, ямках и трещинах, среди цветистой роскоши этих каменных животных. Цветы из жидкого металла копошились пышными, причем разными и по форме и по цвету лепестками. В эти бутоны и прятались крохотные моллюски, черви, пауки. Многие здания не имели фундамента. Так и парили в воздухе, поддерживаемые силовыми полями. Под ними двигался калейдоскопический ковер. Люциферо таращила на все это глаза, пока мелодичный свист не прервал созерцание. У входа показалась крупная рыба с длиннющими плавниками. Она носила красные погоны и была, судя по всему, местным полицейским.