И можно ли сомневаться, что если бы рабочие, призванные первыми, были бы первыми и в любви, то и они получили бы больше. - Не случайно же хозяин начал с последних. Но они решительно осудили любовь, и остались при своем жалком динарии и при оскверненной завистью душе.
Четверг.
О даре языков
Мф. 20, 17-28
1 Кор. 14, 6-9
Среди многих даров Святого Духа в древней Церкви был и так называемый дар языков. Человек по вдохновению свыше вдруг начинал молиться на ином языке. Причем, это не были просто иностранные языки. Апостол говорит, что «никто не понимает его, он тайны говорит духом» (1 Кор. 14, 2).
Обилие в древней Церкви всевозможных даров понятно. Апостолы сообщали только основы веры и благочестия, и шли дальше. А в жизни общины потом возникало много частных проблем. Письменные Евангелия появились не сразу; посланиями Апостолы не могли часто назидать свою паству, а посещали еще реже. Поэтому Дух Святой непосредственно назидал верных. И дар языков, это было первой ступенью схождения Духа. Это было как бы громогласное стучание в дверь души, в дверь сознания. Это было первым свидетельством присутствия Духа. И человек в состоянии невыразимой радости от соприкосновения с небом начинал молиться словами, неведомыми даже ему самому.
Это был личный дар только этому человеку, и поэтому: «Кто говорит на незнакомом языке, тот говорит не людям, а Богу» (1 Кор. 14, 2), «тот назидает себя» (1 Кор. 14, 4).
Этот дар очень способствовал личному возрастанию в вере. Люди так увлекались, что приходилось напоминать и о последующей ступени: «Желаю, чтобы вы все говорили языками; но лучше, чтобы вы пророчествовали», «чтобы церковь получала назидание». «Благодарю Бога моего, - пишет Апостол о себе, - я более всех вас говорю языками; но в церкви хочу лучше пять слов сказать умом моим, чтобы и других наставить, нежели тьму слов на незнакомом языке» (1 Кор. 14, 18-19).
Вошедшее в сердце должно быть принято разумом через изъяснение «откровением, или познанием, или пророчеством, или учением». «А потому, говорящий на незнакомом языке, молись о даре истолкования» (1 Кр. 14, 13).
Но не только разум может не понимать огненного биения Духа, звучащего в сердце. Порой и сердце не понимает того, что воспримет разум. Вот сегодняшний пример. «Восходя в Иерусалим, Иисус» сказал Своим ученикам: вот, мы восходим в Иерусалим, и Сын Человеческий предан будет первосвященникам и книжникам, и осудят Его на смерть; и предадут Его язычникам на поругание и биение и распятие; и в третий день воскреснет». И сразу после этих слов двое из двенадцати подходят к Иисусу со своей матерью, и она от лица их, ко всеобщему негодованию, говорит: «Скажи, чтобы сии два сына мои сели у Тебя один по правую сторону, а другой по левую в Царстве Твоем». Господни слова о Его грядущих страданиях и смерти прошли мимо их сердец!
В наше время, когда все, что надо знать, уже сказано Духом через святых мужей, записано в книгах, истолковано и объяснено, - истина входит в человека, в основном, дверью ума. И нам надо молить Бога уже не о истолковании, а о том, чтобы все, чему мы учимся из Писаний, не лежало бы в головах мертвым грузом, но - звучало бы в наших сердцах живой, радостной вестью!
Пятница.
О духовных дарах
Мф. 21, 12-14, 17-20
1 Кор. 14, 26-40
Священное Писание показывает, как проходили богослужебные собрания первых христиан. «Итак, что же братия? - пишет Апостол. - Когда вы сходитесь, и у каждого есть псалом, есть поучение, есть язык, есть откровение, есть истолкование, - все сие да будет к назиданию». Не говорит Апостол о недостатке чего-то, о необходимости что-то приобрести. Он заботится, как привести в должный порядок все множество даров Святого Духа. «Если кто говорит на незнакомом языке, говорите двое, или много трое, и то порознь, а один изъясняй. Если же не будет истолкователя, то молчи в церкви, а говори себе и Богу. И пророки пусть говорят двое или трое, а прочие пусть рассуждают. Если же другому из сидящих будет откровение, то первый молчи. Ибо все один за другим можете пророчествовать, чтобы всем поучаться и всем получать утешение. И духи пророческие послушны пророкам; потому что Бог не есть Бог неустройства, но мира. Так бывает во всех церквах у святых».
Но надо помнить, что и языки, и откровения, и богодухновенные молитвы, и дар истолкования, - все это лишь чистые действия Самого Духа. Эти щедрые дары еще должны быть восприняты и усвоены людьми, подобно как солнечный свет усваивается живыми растениями. И чем сильнее, чем очевиднее действие Духа, тем страшнее остаться без плода. Господь показал это на примере смоковницы, которая красовалась богатой листвой, но не имела плодов. Господь проклял ее, и она засохла. Это - предупреждение, и не только для древней Церкви, богатой яркими дарами, но и для нас. И нам очень много дано. У нас есть Священное Писание, Предание, богатая христианская письменность. Есть у нас огромный двухтысячелетний опыт христианской жизни и спасения. Все наши молитвы, поучения, назидания - от того же духовного корня, от которого шли откровения и пророчества в собраниях первых христиан. Но кто же виноват, что все это у нас лежит как бы в сундуке, который мы ярко раскрасили, но открываем так редко, что поистине отсекаем себя от живоносного корня. Мы даже забываем, для чего нам нужны храмы, для чего христиане должны сходиться вместе. И зачастую у нас вся духовная жизнь сводится к тому, что одни просто приходят в храм покупать за деньги здоровье, успех, душевный комфорт, а другие приходят этим торговать. А Господь и насчет этого наглядно предупредил, когда однажды «выгнал всех продающих и покупающих в храме», напомнив, что это «дом молитвы», а не «вертеп разбойников».
Не будем же завидовать первым христианам, а лучше станем дорожить и пользоваться тем, что у нас есть. Чем больше даст Господь, тем больше Он и спросит. А чтобы усвоить данное Богом и спастись, древним христианам надо было приложить ничуть не меньше усилий, чем нам с вами.
Суббота.
О взаимной терпимости
Мф. 15, 32-39
Рим. 14, 6-9
Апостол пишет: «Кто различает дни, для Господа различает; и кто не различает дней, для Господа не различает. Кто ест, для Господа ест, ибо благодарит Бога. И кто не ест, для Господа не ест, и благодарит Бога».
Господь один, а у каждого - свой темперамент, свой строй души, свой подход к жизни. Иной в одном цветке увидел всю премудрость Божию и навеки преклонил колена. А другой с умилением ходит по полям и лугам, открывая новые и новые оттенки этой бесконечной премудрости. Иной посещает только свой храм. А кто-то любит ходить и в другие, любит ездить по монастырям, по святым местам. Для него надо видеть все богатство церковной жизни, все многообразие человеческой святости.
Один «различает дни», старается как можно полнее переживать события земной жизни Господа, Богородицы и прочих святых. А для кого-то все - один день Господень. Для него в каждой литургии во всей полноте - и Рождество Христово, и Крест, и Воскресение, и слава святых.
Один «ест», помня, что еду посылает Бог, и что всякий раз это - такое же чудо, как и когда Господь несколькими хлебами насытил несколько тысяч человек. И он ест как на вечери Господней, благоговейно, тихо, и благодарит Бога. А другой «не ест» ради подвига воздержания. Он понимает, что воздержаться ради Господа - еще больший дар, чем пользоваться Божьими дарами. И он «благодарит Бога» за то, что «не ест».
Так, что бы человек ни избрал, - главное, чтобы это было не «для себя», а для Господа. Тут легко себя проверить. Делающий поистине для Господа, выбрав одно, испытывает искреннее уважение к тому, кто выбрал другое. Он ни чужую невоздержанность не будет осуждать, ни к чужому воздержанию не будет придираться. Ему не придет в голову хвалиться ни тем, что он «ест», ни тем что он - «не ест». Потому что во Христе всем найдется место. Уж насколько живой чужд мертвому, а Христос Своей любовью смог объять и тех, и других. «Христос для того и умер, и воскрес, и ожил, чтобы владычествовать и над мертвыми, и над живыми». Он Своей любовью, подобно молнии, прошел сквозь все: сквозь небо, сквозь землю, и сквозь преисподнюю. И теперь во всем, как в наэлектризованном пространстве, - след Его присутствия. Все обрело новый смысл, все получило спасительную силу. И никто из нас «не живет для себя, и никто не умирает для себя, а живем ли - для Господа живем, умираем ли - для Господа умираем. И поэтому, живем ли, или умираем, - всегда Господни».