Поэтому и поиск истины, и борьба за справедливость, и делание добра, - лишь на время могут соединять людей. И только живое чувство сыновства Богу способно породить живое чувство братства. Вот - пример Апостола Павла. Как у него бьется сердце от безмерной благодарности к Небесному Отцу и от любви к братьям! «Вместите нас, - пишет он, - мы никого не обидели, никому не повредили, ни от кого не искали корысти. Не в осуждение говорю: ибо я прежде сказал, что вы в сердцах наших, так чтобы вместе и умереть, и жить». Тут не общие интересы, не общее дело, но - общая вечная жизнь!
Для Павла его сыновство и братство настолько важно, что способно победить любую скорбь. «Когда мы пришли в Македонию, - пишет он, - плоть наша не имела никакого покоя, но мы были стеснены отовсюду: отвне - нападения, внутри - страхи». Но «Бог, утешающий смиренных, утешил нас прибытием Тита, и не только прибытием его, но и утешением, которым он утешался о вас, пересказывая нам о вашем усердии, о вашем плаче, о вашей ревности по мне, так что я еще более возрадовался». Апостол утешился тем, что они опечалились, потому что они опечалились не от тесноты и страхов жизни, а от страха потерять Небесного Отца, «опечалились ради Бога... Ибо печаль ради Бога производит неизменное покаяние ко спасению».
Потому что печаль ради Бога, это и есть чувство сироты, для которого вдруг блеснула надежда. Получив обетование усыновления, он вдруг почувствовал опасность утерять его. И он изо всех сил оберегает «себя от всякой скверны плоти и духа, совершая святыню в страхе Божием».
Пятница
О печали к смерти и о печали к жизни
Мк. 2, 18-22
2 Кор. 7, 10-16
Каждому ясно, что если человек умеет ходить, это еще не значит, что он пойдет на доброе дело. Но и вообще о любом деле мы не можем сказать, хорошее оно или плохое, если не увидим цели, на которую оно направлено, и если не распознаем духа, в котором оно совершается. И это касается даже видимых дел благочестия. Например, человек постится. Господь сравнивает пост с мехами. Он говорит, что мехи бывают новыми или ветхими, и что вино в них может быть молодым или старым. А бывает и в добрых мехах вино совершенно негодное. Пришел человек на исповедь. Священник спрашивает: «В чем грешен»? - «Ни в чем». - «Пост соблюдаешь»? - «А как же! Все сорок дней вообще не ем». - «Может быть, кого осудил»? - «А как их не осуждать, такую рвань и пьянь»?! - Вот и видишь, какое питье содержится в этих по-видимому крепких и даже удивления достойных мехах.
Или, например, человек опечален. Что может быть в этом плохого? Но, оказывается, и содержание печали может быть настолько противоположным, что одно «производит неизменное покаяние ко спасению», а другое «производит смерть». Ибо, что такое печаль? - Это как бы стон всего существа о потере самого главного. Нигде нет заповеди: «не печалься», потому что, очевидно, давать эту заповедь бесполезно. Печаль охватывает всю душу. Печаль стонет о том, что нет, и не может быть на свете ничего, кроме желаемого мною, и чего я лишен. Мирская печаль, это печаль о том, что проходит, что истлевает, что не есть истинное благо, и чего по существу даже вообще нет. Это погружение еще заживо в смерть, когда в душе уже нет точки опоры, чтобы из этого состояния выбраться, и нет даже желания это делать. Потому-то «печаль мирская производит смерть».
С мирской печалью не спутаешь печаль «ради Бога», которая - не о потере пустоты, но о потере истины. Эта печаль всегда деятельна. В свое время Апостол опечалил коринфян. Они думали, что у них все нормально, а он указал на беззаконие в их среде. «И вы возгордились, вместо того, чтобы лучше плакать... Нечем вам хвалиться. Разве не знаете, что малая закваска квасит все тесто?» (1 Кор. 5, 2-6). И теперь Павел увидел, какие плоды это принесло: «Ибо то самое, что вы опечалились ради Бога, смотрите, какое произвело в вас усердие, какие извинения, какое негодование на виновного, какой страх, какое желание, какую ревность, какое взыскание! По всему вы показали себя чистыми в этом деле».
Преподобный Иоанн Лествичник писал: «Псалмопение, милосердие и нестяжание суть убийцы печали» (26, 195). Печаль ради Бога сама тянется к этим орудиям. Но чтобы они были действенны и против мирской печали, нельзя беречь их лишь на тот случай, когда печаль уже охватит тебя. Тогда будет поздно. А надо постоянно упражняться в этом: чтобы и чтение Псалтири, и милосердие к нуждающимся, и неприлепление к богатству стали постоянными и непременными правилами жизни.
Суббота
О блаженной слепоте
Мф. 20, 29-34
1 Кор. 1, 26-29
Однажды Господь Иисус Христос шел из Иерихона, и за Ним «следовало множество народа. А двое слепых, сидевшие у дороги, услышавши, что Иисус идет мимо, начали кричать Ему». Слепые не видят, далеко или близко предмет их желаний. Не видят, кто вокруг Него, великие или малые это люди, не видят, занят Он сейчас или свободен. Они знают только то, что им совершенно необходимо быть услышанными. А для этого надо крикнуть так, чтобы в кратком восклицании выразить все: «Помилуй нас, Господи, Сын Давидов»! Народ же «заставлял их молчать». Слепые эти должны были казаться не только ничтожными, но и наглыми: их призывают к приличию, а они как будто назло «еще громче стали кричать: помилуй нас, Господи, Сын Давидов!»
Но Божий суд - совсем не то, что человеческий. Господь и уделил им Свое Божественное внимание, и помиловал, и дал просимое. Апостол тоже свидетельствует, что всеми униженные и отверженные - ближе к Богу. «Посмотрите, братия, кто вы, призванные: не много из вас мудрых по плоти, не много сильных, не много благородных». «Но Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и незнатное мира, и уничиженное, и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее». - «Для того, чтобы никакая плоть не хвалилась пред Богом».
Христианина эти слова не могут обидеть. Потому что он знает, в чем его истинная, никому не видимая, но и никем несокрушимая сила. Такой «немудрый и незначащий» не доискивается, не рассуждает, где именно находится Бог. Он просто взывает к Нему и знает, что будет услышан.
Слова Апостола обращены прямо к нашей современной нищете, и вместе - к нашей беспредельной гордыне. Мы лезем во все дела мира, гонимся за мирской премудростью «по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу» (Кол. 2, 8), стараемся говорить на их «ученом» языке, судить да рядить о всех предметах. Мы хотим быть мудрейшими, чтобы победить мудрых века сего. А в результате силы наши тратятся не на то, и мы и в сравнении с ними все равно выглядим жалкими дилетантами с большими претензиями. И незаметно теряем свое, главное, то, что возвысило даже простых, всеми презираемых слепцов.
Восресение
О скрытом лукавстве
Неделя 12-я
Мф. 19, 16-26
1 Кор. 15, 1-11
Однажды к Иисусу Христу подошел некий человек и спросил: «Учитель благий! Что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную»?
И в этом вопросе было скрытое, невольное лукавство, от неверного взгляда и на Иисуса и на самого себя. Уже в самом обращении, «Учитель благий», крылась ложь, на которую Господь сразу и указал: «Что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог». Потому что этот человек на самом деле не считал Иисуса Богом, а только хотел этими высокими словами выразить свое уважение.
А затем уже Господь дал и прямой ответ: «Если хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди»: «не убивай, не прелюбодействуй, не лжесвидетельствуй, почитай отца и мать; и люби ближнего твоего, как самого себя». Человек ответил: «Все это сохранил я от юности моей. Чего еще недостает мне»? И тогда Господь «сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною. Услышав слово сие, юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение».