Проповеди

А что значит «отошел»? Неужели он только отказался от возможности быть совершенным, а вечную жизнь себе обеспечил? Отойти от Господа Иисуса Христа, Который есть истина и жизнь, значит - отойти не только от совершенства, но и от Царствия Небесного, и от вечной жизни: «Истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное; и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Небесное».

Очевидно, были в нем и самоуверенность, и легкомыслие, и невнимание к себе. Очевидно, он и подошел с целью показать: вот, мол, какой я хороший, ни в чем не имею недостатка!.. И он не понимал, что перед ним не тот, кто просто показывает путь к вечной жизни, а Тот, Кто один только и может дать ее. Очевидно, и самая вечная жизнь не была для него таким благом, ради которого стоит отказаться от благ жизни временной.

Но и Самому Господу Иисусу тоже еще только предстояло завершить Свое дело. И уже Его посланники потом возвестят тому же человеку, «что Христос умер за грехи наши», «и что Он погребен был, и что воскрес в третий день», «и что явился» Своим ученикам, исполнив их силы и радости. И если этот человек к тому времени убедится, что «спастись ... невозможно» не только своим богатством, но и своей праведностью, - он тоже примет протянутую ему спасающую руку воскресшего Господа и пойдет за Ним. А уж «Богу... все возможно».

СЕДМИЦА 13-Я ПО ПЯТИДЕСЯТНИЦЕ

Понедельник

О христианской благотворительности

Мк. 3, 6-12

2 Кор. 8, 7-15

Сегодня мы читаем, как Апостол побуждает коринфских христиан помочь своим иерусалимским братьям. Но обратим внимание, что забота Его как бы даже и не о самих нуждающихся. Он не старается принудить, потребовать, психологически надавить. Он снова и снова подчеркивает: «Говорю это не в виде повеления»; «я даю вам совет. Ибо это полезно», и полезно не кому-то, а, в первую очередь, именно «вам» самим. И вместо того, чтобы рисовать бьющую по нервам картину голода и нищеты, Апостол старается оживить в памяти коринфян Всемилостивый образ Господа Иисуса, Который, «будучи богат, обнищал ради вас, чтобы вы обогатились Его нищетою».

Апостол также приглашает полюбоваться духовной красотой македонских христиан, «ибо они среди великого испытания скорбями преизобилуют радостью, и глубокая нищета их преизбыточествует в богатстве их радушия». Апостол пишет, что македоняне не просто послушались его, не просто согласились, но даже «сами просили... принять дар и участие их». И даже не просто просили, но просили «весьма убедительно». Апостол радуется, что они были доброхотны «по силам и сверх сил», что они совершили «не только то, чего мы надеялись, но они отдали самих себя, во-первых, Господу, а потом и нам по воле Божией». И это - «среди» собственного «великого испытания скорбями» и собственной «глубокой нищеты»! Так, причиной добродетели должно быть не столько внешнее побуждение, сколько - свободный духовный выбор пути подражания Господу и Его святым.

И не должно быть усердия не по разуму. Господь и без нашей помощи может все: «ибо многих Он исцелил, так что имевшие язвы бросались к Нему, чтобы коснуться Его. И духи нечистые, когда видели Его, падали пред Ним». Господь в силах и Один всех накормить, как когда-то Свой народ в пустыне, как написано: «кто собрал много, не имел лишнего; а кто - мало, не имел недостатка». Но такова уж Его воля о нас, что «нищие всегда будут среди земли твоей; потому Я повелеваю тебе: отверзай руку твою брату твоему, бедному твоему, и нищему твоему на земле твоей» (Втор. 15, 11). И хорошо, когда ты с радостью, от чистого сердца делишься тем, что у тебя есть. Но иные ревнители, желая «организовать» кому-то помощь, начинают суетиться, давить на всех, и вместо пользы создают смуту и в себе, и вокруг. Не одобряя такой суеты, Апостол пишет, что жертвовать надо «по достатку». «Ибо если есть усердие, то оно принимается, смотря по тому, кто что имеет, а не по тому, чего не имеет. Не требуется, чтобы другим было облегчение, а вам тяжесть, но чтобы была равномерность».

Апостол и обратился к коринфянам, потому что видел в них нормальный духовный рост, видел, что они изобилуют «всем: верою и словом, и любовью», и к тому же сами «желали того еще с прошлого года». И о совершенстве македонской церкви он пишет не в укор, а просто приглашает полюбоваться прекрасным, совершенным плодом, до уровня которого - он верит - и коринфяне достигнут в свое время.

Вторник

О взаимодействии воль

Мк. 3, 13-19

2 Кор. 8, 16-9, 5

Апостол Павел объясняет Коринфянам, почему его сотрудник, Тит, пришел к ним. И сначала он говорит: «Благодарение Богу, вложившему в сердце Титово такое усердие к вам». На этом бы можно и остановиться.

Но Павел продолжает. Он упоминает и о своей роли в этом деле. Он пишет: «я просил его».

А еще далее мы узнаем, что и при действии Бога, и при действии Павла, Тит, все же, совершил то, что совершил, единственно по решению своей доброй воли. Он, «будучи весьма усерден, пошел к вам добровольно». Но если делает Бог, человек может ли прибавить? А если делает человек, то причем тут еще кто-то?

Но вспомним, что вот же и Иуду Господь тоже избрал и призвал. У всех евангелистов, когда перечисляются Апостолы, с ними непременно именуется Иуда. И в его сердце Господь влагал благие намерения; и он видел все, что творил Иисус, и слышал, чему Он учил. И все-таки везде, где перечисляются Апостолы, после имени Иуды у всех евангелистов стоит: «... который и предал Его». Воля человеческая и здесь с самого начала рядом с Божьей волей; но с самого же начала не в согласии, а в упорном противлении.

Бог сделал все, чтобы спасти Иуду. И всякий пастырь должен сделать все, чтобы привести к Богу заблудшую овцу. А для этого пастырь, во-первых, не должен давать повода в чем-либо обвинить себя, и тем самым положить пятно на Божье дело. Поэтому отправляя Тита за милостыней, Павел посылает с ним некоего брата, «остерегаясь, чтобы... не подвергнуться от кого нареканию, при таком обилии приношений». «Ибо мы, - пишет Павел, - стараемся о добром не только пред Господом, но и пред людьми». Обратим также внимание, что и брата он посылает не случайного, а как бы и без него всеми избранного, «во всех церквах похваляемого за благовествование». Таким образом добровольное усердие одного, хотя и многократно испытанное, - многократно усиливается «по великой уверенности» остальных братьев. Апостол и удачу своих дел видит только «в соответствии усердию» других. Видя это усердие, он даже говорит как бы о ненужности своих, тем не менее, непрестанных трудов: «Для меня, впрочем, излишне писать вам о вспоможении святым, ибо я знаю усердие ваше».

Таинственно всякое самоопределение человеческой воли, таинственно и взаимодействие воль. Без Божьей воли не можем ничего творить. Но Божья воля не будет исполнена без человеческой доброй воли. Нужен и тот, кто возвестил бы Божью волю, ибо «как веровать в Того, о ком не слышали? Как слышать без проповедующего» (Рим. 10, 14)? Цель же доброго пастыря - чтобы человек сам, добровольно пришел к Богу. И если человеческой доброй воли не получилось, то бессмысленно и пастырю говорить о своих трудах...

 И вот - вершина, когда все три воли соединяются вместе, когда ни одна - в начале, ни одна - в конце; ни одна - причина, ни одна - следствие. Теперь можно радостно вздохнуть: «Благодарение Богу, вложившему в сердце Титово такое усердие к вам. Ибо хотя я и просил его, впрочем он, будучи весьма усерден, пошел к вам добровольно». Именно об этом и молился Иисус перед Своими крестными страданиями: «Да будут едино: как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, - да уверует мир, что Ты послал Меня» (Ин. 17, 21).

Среда

О духовном воинствовании

Мк. 3, 20-27