А мы сегодня стоим перед трагическим фактом разделения людей, исповедующих имя Христово. И хотя мы понимаем, что это плохо, и даже противоестественно, но что мы, православные христиане, можем сделать? Не можем же мы, ради объединения с римо-католиками, подчиниться, вместо Христа, Римскому Папе, признав его непогрешимым наместником Христа на земле, и почитать его учительное слово наравне со словами Священного Писания. Не можем мы и ради объединения с протестантами отказаться от молитвенного общения с Божией Матерью, с Ангелами и духами «праведников, достигших совершенства» (Евр. 12, 23). Не можем мы отказаться ни от чего, чем живет наша Церковь вот уже две тысячи лет. Зачем прибавлять к своим и так многочисленным грехам еще и грех отступления от явной истины?
Конечно, и к правоте часто примешивается греховное чувство гордости своей правотой. И далеко не все мы делаем, чтобы облегчить им возвращение в Церковь. Конечно, не стоит спешить отправлять в ад и всякого человека, а тем более исповедующего имя Христово. Просто надо твердо и по совести, спокойно и смиренно идти своим путем, не гонясь за призраками, за суррогатами единства. Когда-нибудь Господь откроет нам и эту тайну. Может быть Он чудесным образом напитает всех любовью, как когда-то напитал хлебами в пустыне; и то, что сейчас кажется совершенно невозможным, когда-нибудь станет само собой разумеющимся, и никто не сможет поверить, что когда-то было иначе.
Суббота
О сне и бодрствовании
Мф. 24, 34-44
I Кор. 10, 23-28
Многих занимает вопрос: когда будет второе пришествие Христово? И много по этому поводу бывает суеты. Одни дерзают предсказывать год, месяц, и даже день, а другие легкомысленно этому верят, забывая, что об этом «никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец».
И вместе с тем, многие великие проповедники в разные времена указывали на свое время как на последнее. Смотрите, - говорили они, - какие стихийные бедствия, какое падение нравов, какие войны, - неужели не ясно, что уже «близко, при дверях» (Мк. 13, 29)? И хотя конец так и не наступал, все же тут они были правы, потому что помогали своим современникам выполнять другие слова Христовы: «Итак, бодрствуйте, потому что не знаете, в который час Господь ваш придет».
Господь говорил также: «не прейдет род сей, как все сие будет». И хотя многие десятки родов исчезли с тех пор, но ведь человек проживает только одну, свою жизнь. Что сделано, то сделано. Отходит душа от тела. В миг проносятся столетия, и вот уже душа снова в теле, но уже для последнего суда. Поэтому надо бодрствовать, на всякий час готовясь к пришествию Господню.
Бодрствованию учат все, но обратим внимание, как это делает Апостол Павел. Он говорит: «Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но не все назидает». «Все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною» (1 Кор. 6, 12). Как мягко старается он разбудить спящего: «Все мне позволительно», - то есть все нормально, все хорошо, Господь с нами! И дальше он тоже как бы ничего не требует, но заботливо вникая в мои же собственные интересы, говорит: «но не все полезно», «но не все назидает», «но ничто не должно обладать мною». - А кто не хочет пользы и назидания, кто хочет быть рабом?
А если человека разбудить грубо, резко, то он со страху иногда начинает всюду подозревать колдунов, боится по неведению съесть что-нибудь не то. Таких, не по разуму разбуженных, Апостол успокаивает: не волнуйтесь, «все, что продается на торгу, ешьте без всякого исследования, для спокойствия совести; ибо Господня земля и что наполняет ее». Также «если кто из неверных позовет вас, и вы захотите пойти, то все, предлагаемое вам, ешьте без всякого исследования, для спокойствия совести». Потому что никакая пища сама по себе не может принести духовного вреда. И только если кто-то при этом скажет: «Это идоложертвенное», - то тут уже остановитесь, «не ешьте», ради того немощного, кто объявил вам. Потому что в твоих же интересах соблюдать и такой принцип бодрствования: «никто не ищи своего, но каждый пользы другого».
Жизнь христианина часто сравнивается с жизнью воина, а бывалые воины говорят, что в условиях военной жизни отдать последний кусок ближнему, это даже не добродетель, а единственная возможность выжить. И есть такое испытанное правило штыкового боя: защищать не себя, а того, кто рядом, и только тогда - общий успех.
И вот, когда человек заботится, чтобы ему сейчас выжить, сейчас победить в бою, - ему не до предсказаний, когда этот бой кончится. Ему надо отразить удар, надо моментально принять правильное решение.
А всякая конкретная дата усыпляет, если она отдалена. А если слишком близка, то - парализует ужасом, как больного, которому необдуманно сказали о неизлечимости его недуга. Конечно, правда - прежде всего. Но правда-то как раз в том, что, сколь очевидным ни казался бы смертельный исход, Бог может посрамить все самые научные предсказания. Просто и больной, и здоровый должны, пользуясь случаем, вспомнить, что оба смертны, и что Господь ни тому, ни другому завтрашнего дня не обещал. Значит, и тому, и другому надо, не откладывая на завтра, сделать то, что он обязан сделать сегодня и как христианин, и просто как человек.
Воскресение
О талантах
Неделя 16
Мф. 25, 14-30
2 Кор. 6, 1-10
«Умоляем вас, - пишет Апостол, - чтобы благодать Божия не тщетно была принята вами».
Значит, цель христианской жизни - не в том, чтобы получить, «стяжать» некую «благодать», но чтобы благодать эта была принята «не тщетно», то есть не напрасно, не впустую. Благодать же, это - свободный Божий дар. И каждый человек, кроме того, что он сотворен, кроме того, что он искуплен Христовой Кровью, имеет еще и другие дары. Один, например, с детства не скажет грубого слова, не повысит голос; для другого просто немыслимы блудные грехи; третий готов всегда и все сделать для ближнего. В сегодняшней притче эти дары сравниваются с талантами, которые некий господин поручил своим рабам, ожидая, что возвратясь, получит свое с прибылью.
Дело в том, что безгневный может быть блудником, независтливый - пьяницей, а бескорыстный - убийцей. Но Господь же говорил, что нарушающий одну заповедь нарушает весь закон. И кто об этом помнит, тот не будет уповать на то, что у него есть. Перед его глазами всегда будет то, чего у него нет. Про то, что есть, он как бы забывает, как бы отдает это торгующим; все это работает само по себе. Но то, что он приобретет трудом, терпением, непрестанной молитвой, - он положит к ногам Господа. И хотя в своем труде он как бы забывал про полученное даром, но тут он первым делом с благодарностью скажет: «Господин! пять талантов ты дал мне». А потом со смирением прибавит: «вот, другие пять талантов я приобрел на них». И хозяин, радуясь за него, скажет: «Хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего».
Так в притче поступили два раба. А третьему тоже дано, и дано строго по его силе. И если бы он хоть один талант принес на один, то и он бы заслужил похвалу. Но этот раб, прекрасно зная, чего ждет от него господин, сознательно не принимает его законов. Он видит, как поступают верные рабы, и это ему противно. Очевидно, он по совести считает, что обязан отдать только то, что в него вложено: «Господин! я знал тебя, что ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал, и, убоявшись, пошел и скрыл талант твой в земле; вот тебе твое». Иными словами: ты дал мне лишь это, а ждешь еще и того, на что не дал сил и к чему не вложил расположения. И поэтому я только твое считаю справедливым отдать тебе. Ты же еще должен признать мою правоту, и даже похвалить мою прямоту и принципиальность.
А господин ответил: «Лукавый раб и ленивый! ты знал, что я жну, где не сеял, и собираю, где не рассыпал; посему надлежало тебе отдать серебро мое торгующим, и я, придя, получил бы мое с прибылью». «Итак, возьмите у него талант и дайте имеющему десять талантов, ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у не имеющего отнимется и то, что имеет». Потому что, действительно, приобретающий в поте лица одни добродетели, и сам не замечает, как попутно приобретает еще и другие.