Дело в том, что этой притчей Господь все ставит на свои места. Как бы нас ни поражали свидетельства любви к Господу истинных христиан, все равно - «в начале было Слово, ... и Слово было Бог» (Ин. 1, 1) со Своей Божественной созидающей любовью, со Своей Божественной готовностью простить. Можно предположить, что эта грешница была та самая, взятая в прелюбодеянии, которой Господь тогда сказал: «Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши» (Ин. 8,11). И теперь, после выражения ею своей благодарности, подтвердил: «Прощаются тебе грехи».
Господь не ищет ничего нашего, но - чтобы мы приняли Его дары и своими делами засвидетельствовали об этом. Подобно как апостол Павел отвечает Филиппийцам на их пожертвования: «...Говорю это не потому, чтобы я искал даяния; но ищу плода, умножающегося в пользу вашу. Я получил... посланное вами, как благовонное курение, жертву приятную, благоугодную Богу». Прощение невозможно заслужить, оно дается даром. Сколько кому прощено и кто должен более возлюбить в ответ, это - тайна Бога и человека. Ну а чтобы не ошибиться, - надо просто-напросто понять, что тебе прощены не пятьдесят, а именно пятьсот динариев.
Вторник
О женщинах, следовавших за Иисусом
Лк. 8, 1-3
Кол. 1, 1-2, 7-11
Сегодня узнаем, что кроме прочих учеников, за Господом следовали некоторые женщины. Евангелист Лука разделяет их на две категории. К первой относятся те, «которых Он исцелил от злых духов и болезней: Мария, называемая Магдалиною, из которой вышло семь бесов, и Иоанна, жена Хузы, домоправителя Иродова, и Сусанна». А ко второй - «многие другие, которые служили Ему именем своим». Очевидно, среди этих последних, свободно посвятивших себя Господу, и - Пресвятая Дева Мария, и ее родственница Саломия, мать апостолов Иакова и Иоанна.
Из первой категории - жестоко страдавших и исцеленных - о Сусанне нам ничего не известно. Но о Иоанне говорится, что она была женой царского домоправителя. Если учесть, что женщина всецело зависела сначала от отца, потом от мужа, встает вопрос - как же они смогли оставить мужей, и как мужья отпустили их? Может быть чьи-то мужья тоже были в числе учеников Христовых. А может быть исцеленные женщины некогда были столь тяжко больны, столь безнадежно одержимы, что между ними и их родственниками поднялась стена отчужденности. Как и в отношении Гадаринского бесноватого не говорится ни о его роде, ни о его близких, а лишь о том ужасе, который он наводил на всех. Когда же пришедшие к морю увидели, что он «сидит и одет, и в здравом уме», они «устрашились», наверное, не менее, чем его прошлыми дикими воплями. Он никому уже не был нужен, и только просил Иисуса, «чтобы быть с Ним» (Мк. 5, 18). Так, может быть, и исцеленные женщины. Пережив первую остроту несчастья, близкие отчаялись видеть в них человеческий облик, - как постепенно успокаиваются об умерших. И поэтому когда Господь очистил и исцелил их, - им ничего не оставалось, и ничто не препятствовало следовать за Иисусом.
Но более всех в Евангелии говорится о Марии Магдалине. Некоторые предполагают, что она была та самая грешница, которая в доме фарисея омыла Иисусу Христу ноги своими слезами, отерла волосами и помазала миром. Но скорее можно предположить, что именно Мария Магдалина однажды воскликнула: «Блаженно чрево, носившее Тебя, и сосцы, Тебя питавшие»! Только что Господь рассказал притчу, как изгнанный бес «берет с собою семь других духов, злейших себя», и возвращается в прежний дом, если он не занят, «и бывает для человека того последнее хуже первого» (Лк. 11, 21-27). Может быть, Мария, из которой тоже, как сказано, было изгнано семь бесов, увидела в этой притче историю своей жизни, и вновь выразила благодарность Господу Иисусу за избавление от той беды, в которую впала по легкомыслию.
Потом Мария вместе с Пресвятой Девой стояла у Креста. Вместе с другими мироносицами она «зело рано» пришла ко гробу. Евангелист Иоанн передает очень короткий, но очень сильный и трогательный диалог, когда Мария вошла в опустевший после Воскресения гроб. Она увидела Иисуса стоящего, но не узнала Его. «Иисус говорит ей: жено! что ты плачешь? кого ищешь? Она, думая, что это садовник, говорит Ему: господин! если ты вынес Его, скажи мне, где ты положил Его, и я возьму Его. Иисус говорит ей: Мария! Она, обратившись, говорит Ему: Раввуни! - что значит: Учитель» (Ин. 20,11-16)!..
О дальнейшей жизни Марии Магдалины предание говорит, что она, разделяя с Апостолами труды, благовествовала в Риме императору Тиберию, и Церковь именует ее не только «мироносицей», но и - «равноапостольной». На иконах она изображается с красным пасхальным яйцом в руке. По преданию, когда Тиберий, слушая Марию, усомнился в возможности воскресения мертвых, она и показала ему яйцо. Во внешней окаменелости - торжество смерти, но внутри - кроется жизнь, которая неотвратимо разрушит окаменелость, когда придет время. И это всем известно. Но всем нам должно быть столь же несомненно известно, что та же жизнь кроется и за человеческим безумием, и за бесовской одержимостью, и за разъедающей человека проказой, и за многим, чего гнушаются и от чего отвращаются люди.
Среда
О корабле Церкви
Лк. 8, 22-25
Кол. 1, 18-23
Однажды Господь со Своими учениками переправлялся на другую сторону Геннисаретского озера. Поднялась буря, а Он спал. Ученики в страхе разбудили Его: «Наставник! Наставник! погибаем». И Он, встав, единым словом укротил бурю, и затем укорил учеников: «где вера ваша»? «Они же в страхе и удивлении говорили друг другу: Кто же это, что и ветрам повелевает, и воде, и повинуются Ему»?
Корабль, начиная от Ноева ковчега, - символ Церкви, образ единения людей, верных Богу. Лишь те, кто были внутри ковчега, спаслись от водного потопления. А бушующее море - символ беззаконного, враждебного Богу мира. По этим волнам человек приходит к кораблю церкви, и только войдя внутрь, вдруг по-настоящему видит истину: где шел, и каким чудом было, что не утонул.
И каждый храм, где собираются верующие, тоже подобен кораблю среди стихий мира. Храмы и строились часто в виде корабля. Храм тоже, как и корабль, захлестывают волны, потому что здесь, как и в ковчеге, - не только праведный Ной и его разумные сыновья Сим и Иафет. Здесь и - Хам, и ему подобные. Здесь и жены, приведенные своими мужьями; здесь и мужья, тянущиеся за своими женами. И все мы, - и самые совершенные, и далекие от совершенства, - все мы стоим и поем наш Символ веры: «Верую ... во едину святую соборную и апостольскую Церковь...» Веруем, что можем стать, и непременно станем - истинным телом Христовым, все члены которого страждут, когда один страждет, и радуются, когда один радуется. И то уже чудо, что мы, столь разные, сходимся в этот корабль-храм, и отложив вражду и злословие, какое-то время мирно стоим вместе, бок о бок, лицом к востоку, пока совершается Божественная служба. И ни для кого эти два часа не пройдут напрасно.
И теперь наша задача, чтобы и расходясь по домам, умудриться все же остаться в Церкви; выходя за борт корабля, все же остаться в нем, сохраняя в сердце мир и благоговейную тишину Божьего присутствия. Выходя за пределы корабля, мы идем по тем же волнам, по которым пришли сюда. Но теперь уже идем не со слепой самоуверенностью, но - со вниманием и страхом, держась за Господа рукой молитвы. Потому что эта грозная пучина настоящего жития страшна лишь бездною моих собственных зол, и моим забвением моего Спасителя.