И я еще не в Церкви, если мир еще влечет меня и кажется мне устойчивым и стабильным. И - я еще не в Церкви, если, с другой стороны, меня страшат бури. Значит у меня еще нет уверенности в силе и мудрости моего Кормчего, значит я еще по-настоящему не понял, Кто Он. А ведь «Он есть Глава Тела Церкви; Он - начаток, первенец из мертвых». И «Он есть прежде всего, и все Им стоит» (Кол. 1, 17).
Четверг
О любознательности
Лк. 9, 7-11
Кол. 1, 24-29
Господь избрал двенадцать Апостолов, и еще при Своей земной жизни послал их «проповедовать Царствие Божие» (Лк. 9, 2). Он «дал им силу и власть над всеми бесами, и врачевать от болезней» (Лк. 9, 1), а по Матфею - еще и воскрешать мертвых (Мф. 10, 7). Немного позже Господь избрал «и других семьдесят учеников, и» тоже «послал их по два пред лицем Своим во всякий город и место, куда Сам хотел идти» (Лк. 10, 1). Потом, возвратившись, они с радостью рассказывали о своих успехах: «Господи! и бесы повинуются нам о имени Твоем» (Лк. 10, 17). Но заметим, что никто из евангелистов не приводит ни одного примера такой их деятельности. Очевидно, Божьим промыслом было устроено, что хотя они и наполнили чудесами всю ту землю, и хотя их было довольно много (двенадцать и семьдесят), но каким-то чудесным образом людям было ясно, что все это - дела одного человека, что все это «делал Иисус». И у царя Ирода сложилось такое же мнение, и он лишь «недоумевал, ... кто же Этот, о Котором я слышу такое»?
Во-вторых, удивительна всеобщая вера народа в возможность воскресения мертвых, «ибо одни говорили, что это Иоанн восстал из мертвых; другие, что Илия явился, а иные, что один из древних пророков воскрес». Очевидно, слова великих пророков о грядущем воскресении прочно укоренились в сознании иудеев. «Оживут мертвецы твои, восстанут мертвые тела!» (Ис. 26, 19). «И многие из спящих в прахе земли пробудятся, одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление» (Дан. 12, 2-3). Помнил, наверное, иудейский народ и, как Илия молитвой воскресил сына сарептской вдовы (3 Цар. 17), и как воскрес мертвец, упавший случайно на кости пророка Елисея (4 Цар. 18, 21). И особенно, как видим, люди верили в бессмертие именно своих праведников и пророков, верили, что они где-то и как-то рядом, и могут в любой момент вернуться в эту жизнь.
Но особенно поражает третье. Несмотря на то, что дело Божье делалось так, что прославлялся только Иисус, несмотря на веру в воскресение мертвых, несмотря на почитание пророков, - иудеи упорно вопрошали: «Кто же Этот»? Они упорно не хотели увидеть в Нем Того, о Ком говорили пророки. В лучшем случае Его принимали лишь за одного из пророков, ныне воскресшего. Вот так, даже многое зная и во многое веруя, и даже зная наизусть всю Библию, можно не увидеть Того, на Кого она указывает и ради Кого написана. И это порой даже при видимой любознательности, при видимой заинтересованности. Ведь и царя Ирода очень занимала личность Иисуса из Назарета. Он «искал увидеть Его». Желание Ирода, в конце концов, исполнилось. В двадцать третьей главе евангелист Лука рассказывает, что, когда Понтий Пилат узнал, что Иисус «из области Иродовой, послал Его к Ироду, который в эти дни был в Иерусалиме. Ирод, увидев Иисуса, очень обрадовался, ибо давно желал видеть Его, потому что много слышал о Нем, и надеялся увидеть от Него какое-нибудь чудо. И предлагал Ему многие вопросы»...
Один священник рассказывал, как случилось ему быть в одном доме по какому-то случаю. Ему были рады, задавали много вопросов, и священник ушел с чувством хорошо поработавшего сеятеля. Через год ему снова случилось быть в том же доме, и там оказалось то же общество. Все снова были очень рады ему, и стали задавать... те же самые вопросы. И Ирод ведь когда-то тоже «с удовольствием слушал» Иоанна Крестителя (Мк. 6, 20). Поэтому теперь Господь, зная «что в человеке» (Ин. 2, 25), «ничего не отвечал» ему... Так, иногда полезнее оставить человека наедине с его действительно серьезным вопросом, чем дать повод сказать очередную глупость в ответ на твое объяснение.
Пятница
О жалобщиках
Лк. 9, 12-18
Кол. 2, 1-7
Однажды Господь был среди народа в пустынных местах. «День же начал склоняться к вечеру. И, приступив к Нему, ученики сказали: «Отпусти народ; чтобы они пошли в окрестные селения и деревни ночевать и достали пищи». Вообще Апостолы очень долго не могли уразуметь, что в их Учителе «сокрыты все сокровища премудрости и ведения», и даже, как видим, пытались давать Ему советы. И тогда Учитель, прекрасно зная, что у них «нет более пяти хлебов и двух рыб», в ответ предложил: «Вы дайте им есть»...
Ведь что получается: Господь - здесь. Он все знает. И Он есть Любовь (1 Ин. 4, 8). А ученики своей «заботой о людях» как бы заявили, что их любовь опережает любовь Христову. А если так, если вы лучше и видите, и знаете, и любите, то из этого естественно должно следовать, что - и сделать, и дать - вы тоже можете лучше, чем Он. Ну а если сделать и дать вы не можете, значит, ваша «забота о людях» в присутствии Господа - одно лишь гордое пустословие и недоверие к Тому, Который знает, «в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него» (Мф. 6, 7-8).
В такой ситуации мы оказываемся довольно часто. Например, священник в твоем приходе ведет себя недостойно. И ты, исчерпав, как тебе кажется, все средства, идешь к начальству. И хотя внешне ты прав, и ситуация вопиющая, но все-таки у жалобщика всегда будет ощущение своей неправды, и ему часто достается первому. Потому что в ответ на свою жалобу он как бы слышит от Господа: «вы дайте им есть». И совесть говорит: Господь же здесь. Он все видит и Он всем хочет блага. Он может и без тебя в один миг все изменить. А Он дал тебе настоящее дело, дал настоящий повод применить свои духовные силы, потерпеть, поплакать, помолиться. А твоего «христианства» достало лишь на то, чтобы вызвать милицию, или пожаловаться начальству...
Что ж, смирись, пойми, что нет у тебя никакой любви, и в твоем стремлении к «торжеству справедливости» тобой руководило что-то совсем другое. И очень важно выяснить, что именно. И это уже следующее дело, которое тебе поручает Бог.
Суббота
О покрывале
Лк. 6, 1-10
2 Кор. 3, 12-18
Во Втором послании к Коринфянам апостол Павел пишет: «Имея такую надежду, мы действуем с великим дерзновением, а не так, как Моисей, который полагал покрывало на лице свое».
Лицо Моисея, когда он с Синайской горы сошел к народу, «стало сиять лучами, оттого, что Бог говорил с ним. И увидел Моисея Аарон и все сыны Израилевы, и вот, лице его сияет, и боялись подойти к нему». И тогда Моисей стал полагать на лицо свое покрывало, когда говорил с народом. «Когда же входил Моисей пред лице Господа, чтобы говорить с Ним, тогда снимал покрывало, доколе не выходил» (Исх. 34, 29-35). Так, хотя Моисей и принес закон, но не мог передать самое главное: свою личную близость к Богу, свою личную праведность. О народе постоянно говорится, что он был «жестоковыйный» (Исх. 32, 9), а о Моисее - что он «был человек кротчайший из всех людей на земле» (Чис. 12, 3).
Вспоминая этот прообраз, Апостол переносит его на своих современников, на тех Иудеев, которые упорно не принимали Христа. «Умы их ослеплены: ибо то же самое покрывало доныне остается неснятым при чтении Ветхого Завета; потому что оно снимается Христом». Поэтому, кстати, начинать изучение Священного Писания лучше не с Ветхого Завета, а с Нового, где в частности показывается и соотношение двух Заветов. Например, в Нагорной проповеди сравнивается, что сказано через Моисея «древним», и что должно быть на самом деле. «Древним сказано: не убивай». А на самом деле нельзя даже гневаться. «Древним сказано: не прелюбодействуй». А на самом деле нельзя и в сердце допускать нечистую мысль. Ветхозаветные заповеди -лишь первая ступень: воздержание от злых дел. А впереди - совершенное очищение сердца.