Слово Божие учит: «С внешними обходитесь благоразумно, пользуясь временем. Слово ваше да будет всегда с благодатию, приправлено солью, дабы вы знали, как отвечать каждому». Духовный человек не будет желать, «чтобы огонь сошел с неба и истребил» всякого, кто не ходит за нами или не принимает нас. Он подойдет с любовью и кротостью, как Акила и Прискилла к Аполлосу. Он внимательно распросит о вере, изложит свою веру. И оттого, отвергнут ли с гордостью его слова, или со вниманием выслушают, будет ясно: с нами здесь или против нас. А дальше тоже по слову Божьему: «Еретика после первого и второго вразумления отвращайся, зная, что таковой развратился и грешит, будучи самоосужден» (Тит. 3, 10-11).
Пятница
О послании Семидесяти
Лк. 10, 1-15
Кол. 4, 10-18
Кроме двенадцати, Господь однажды избрал «и других семьдесят учеников, и послал их по два пред лицем Своим во всякий город и место, куда Сам хотел идти». Господь послал их «как агнцев среди волков». Агнец перед волком и так беззащитен, а Господь лишает их и последней опоры независимости: «Не берите, - говорит, - ни мешка, ни сумы, ни обуви». И не разрешает соблазняться ничем душевным, ничем так сказать естественно человеческим, и даже повелевает «никого на дороге не приветствовать». Он как бы полностью отдает Своих посланцев на волю тех, к кому их посылает.
Как агнцы, должны они входить и в жилища волков, и всех приветствовать: «Мир дому сему». Они должны бросать это приветствие, как семя в неведомую темную землю, не зная, почиет их мир на хозяевах дома, или возвратится к ним в виде неприязни и злобы. Словами и чудесами должны они свидетельствовать, что «приблизилось к ним Царствие Божие». Сыны Царствия узнают в этих агнцах голос пославшего их Пастыря. А волкам должно сказать: «И прах, прилипший к нам от вашего города, отрясаем вам». Ничего вашего мы не искали, кроме вашего спасения. И снова должны засвидетельствовать: «Однако ж знайте, что приблизилось к вам Царствие Божие». Хотя и изгнали благовестника, но Царствие Божие уже стоит, и будет стоять у ворот. Посланец Царствия отойдет прочь, но ненависть, направленная на него, на тебя же самого возвратится.
Еще надо сказать, что эти посланцы - до Пятидесятницы. И чудеса не они совершают Святым Духом, но - Сам Дух Святой как бы помимо их. Когда они возвратились, в них - радость детей, которым дали понажимать кнопки за пультом огромной машины: мол, получается! «Семьдесят учеников возвратились с радостью и говорили: Господи! и бесы повинуются нам о имени Твоем». А в Пятидесятницу, кроме прочих даров, Апостолы получили и дар ведения, и уже могли различать, кто имеет достаточную веру, чтобы быть исцеленным (Деян. 14, 9), а кто находится в узах неправды (Деян. 8, 23). Они уже знали, в какую землю какое бросить семя.
Сейчас, как и тогда, «жатвы много, а делателей мало». И сейчас тоже - как агнцы среди волков. И хотя у нас нет таких даров, но все-таки идти надо. Один старец сказал впавшему в уныние священнику: «Ты, иерей Божий, сей семя Слова Божьего. Сей и на доброй земле, и в тернии, и при дороге: может, где и взойдет». Но - как и тогда, надо чувствовать неловкость даже от чужого праха, прилипшего к ногам. И при всех своих деяниях не следует думать о себе как о истинном делателе, и всегда молить «Господина жатвы, чтобы» все-таки выслал настоящих «делателей на жатву Свою». И - быть готовым отойти в сторону, когда Господь их действительно пошлет.
Суббота
О удивительной вере
Лк. 7, 2-102 Кор. 5, 1-10
Некоторые исповедуют могущество Господа Иисуса Христа, но при этом как-то не чувствуют своего недостоинства. А некоторые - наоборот: остро переживая свою убогость, не находят утешения в помыслах о могуществе и любви Небесного Отца. А римский сотник, о котором сегодня говорит Евангелие, и верит в силу Господа Иисуса, и одновременно не считает себя достойным даже явиться пред Его очами. Хотя жизнь его исполнена добрых дел. О нем ходатайствуют иудейские старейшины. «Пришедши к Иисусу», они сказали, что «он любит народ наш, и построил нам синагогу». А о чем же так заботится сотник? Оказывается, даже не о себе, а о своем слуге! «Услышав об Иисусе, он послал к Нему Иудейских старейшин просить Его, чтобы пришел исцелить слугу его». Вот какой человек! Но у ворот дома Иисуса встретили друзья сотника и передали еще более удивительные слова: «не трудись, Господи! ибо я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой; потому и себя самого не почел я достойным придти к Тебе; но скажи слово, и выздоровеет слуга мой».
А далее нам приоткрывается, откуда у этого человека такая правильная, последовательная вера. «Ибо я и подвластный человек, - продолжает сотник, - но имея у себя в подчинении воинов, говорю одному: «пойди», и идет; и другому: «приди», и приходит; и слуге моему: «сделай то», и делает». И видим, что источник веры сотника - его способность удивляться. И разве не удивительно уже то, что человек способен слышать сказанное другим человеком? Неужели не ясно, что и говорящего, и слушающего, и уста, и уши создал Единый и приспособил одно к другому?
А еще более удивительно - человеческое общество. Одни люди подчинены другим, у каждого свое дарование, и все вместе способны делать одно дело. Наверное, сотник особенно удивлялся тому, как это Бог подчинил ему людей, на его взгляд более достойных, и они даже на смерть идут по его слову! Каково же слово Того, Кто все это сотворил и устроил? Сотник по существу повторяет слова пророка Исаии: «Как дождь и снег нисходит с неба, и туда не возвращается, но напояет землю, и делает ее способною рождать и произращать», - «так и слово Мое, которое исходит из уст Моих, - оно не возвращается ко Мне тщетным, но исполняет то, что Мне угодно, и совершает то, для чего Я послал его» (Ис. 55, 10-11).
И все эти Божьи чудеса всегда вокруг нас, и всем нам даны глаза и уши. Так что удивляться надо скорее тому, что кто-то ничего этого не видит и не слышит. Но Господь все-таки «удивился» сотнику «и, обратившись, сказал идущему за Ним народу: сказываю вам, что и в Израиле не нашел Я такой веры». Потому что вера, как и любовь, - акт свободной воли, и поэтому всегда - чудо, всегда - подвиг, и всегда достойна удивления.
Воскресение
О загробных тайнах
Неделя 22
Лк. 16, 19-31
Гал. 6, 11-18
Господь сказал, что в конце концов одни люди пойдут «в муку вечную», а другие - «в жизнь вечную» (Мф. 25, 46). Но как представить себе вечную муку, и неужели она угодна Богу, Который есть Любовь (1 Ин. 4, 16)? Сегодняшнее Евангелие - на эту тему.
Жили два человека. Один «был богат, одевался в порфиру и виссон, и каждый день пиршествовал блистательно. Был также нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот его в струпьях». Так и проходила их жизнь. Для богача - Лазаря как будто не существовало, и не было случая, чтобы он хоть что-то подал ему. Лазарь же никогда не питал ни злобы, ни зависти. Не строил планов передела мира, не мечтал о «раскулачивании» жестокого богача, и даже не надеялся на милостыню с его стороны. Мечты его были строго в пределах его возможностей: он желал лишь «напитаться крошками, падающими со стола богача». Оба были постоянны в своей жизни. И богатый - в упорном нежелании считать Лазаря за человека, и Лазарь - в своем кротком принятии своего жребия. Но вот оба умерли. И там их постигает тоже разная участь, только наоборот: Лазарь «отнесен был Ангелами на лоно Авраамово», а богач оказался «в аде», «в муках».
Далее узнаем, что оттуда, где богач, видно то место, где находится Лазарь. Узнаем также, - что люди и там не лишены свободы: они могут говорить, выражать свои чувства и пожелания. Богач буквально шкурой ощущает, куда завели его грехи, и в то же время видит, чего удостоился Лазарь. Но суд Божий для него - ничто: удостоившийся пребывать «на лоне Авраамовом» для него как и прежде, «в струпьях». И он, как будто Лазарь - бессловесное животное, обращается к Аврааму: «Отче Аврааме! умилосердись надо мною, и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой, ибо я мучусь в пламени сем». Авраам терпеливо и кротко объясняет то, что и так уже всякому ясно: «Чадо, вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь злое; ныне же он здесь утешается, а ты страждешь». И Авраам объясняет богачу еще одну особенность загробного мира. «Между нами и вами утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят». Там, в отличие от нынешнего века, уже закрыта возможность деятельно помогать друг другу.