СЕДМИЦА 28-Я ПО ПЯТИДЕСЯТНИЦЕ
Понедельник
О глиняных и о золотых сосудах.
Лк. 19, 37-44
2 Тим. 2, 20-26
Апостол Павел пишет: «в большом доме есть сосуды не только золотые и серебряные, но и деревянные и глиняные; и одни в почетном, а другие в низком употреблении».
Золото и есть золото, и никогда не станет глиной, равно как и глина - никогда золотом не станет. Что же, каждому человеку предопределена своя судьба? И праведник только потому таков, что создан таким? И грешник - тоже никогда не сможет перемениться? Но почему же тогда Небесный Пастырь оставляет девяносто девять овец ради одной заблудившейся? И почему всех, без исключения, призывает быть совершенными, как совершен Небесный Отец?
Апостол Павел тоже призывает глину стать золотом: «Кто будет чист от» всего, чуждого Богу, - пишет он, - «тот будет сосудом в чести, освященным и благопотребным владыке, годным на всякое доброе дело». Павел также дает золоту советы, как ему оставаться золотом: «юношеских похотей убегай, а держись правды, веры, любви, мира со всеми призывающими Господа от чистого сердца». И далее советует «с кротостью наставлять противников, не даст ли им Бог покаяния к познанию истины», не даст ли и им Бог перестать быть глиняными сосудами и стать золотыми и серебряными.
А в сегодняшнем Евангелии слышим, как и Сам Господь плакал над Иерусалимом: «о, если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! Но» «придут на тебя дни, когда враги твои» «не оставят в тебе камня на камне, за то, что ты не узнал времени посещения твоего». Над глиной не плачут из-за того, что она никак не может стать золотом! Плачут над тем, что могло и должно было стать совершенно иным, и не стало.
Но если для человека возможно перемениться, то почему слово Божие дает такие образы праведных и нечестивых, как разная земля, или разные сосуды, когда исключен переход в противоположное? А это, наверное, чтобы и нечестивый ужаснулся того окончательного окаменения и отпадения, которое ему грозит. И чтобы праведник тоже ужаснулся, заглянув в ту пропасть, которой он чудесным образом миновал, но которая всегда готова поглотить его, если он сделает ложный шаг.
Вторник
О благоприятном моменте и о сгущении времени.
Лк. 19, 45-48
2 Тим. 3, 16 - 4, 4
Апостол Павел писал к Тимофею: «Итак, заклинаю тебя перед Богом и Господом нашим Иисусом Христом, Который будет судить живых и мертвых в явление Его и Царствие Его: проповедуй слово, настой во время и не во время, обличай, запрещай, увещевай со всяким долготерпением и назиданием. Ибо будет время, когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут выбирать себе учителей, которые льстили бы слуху; и от истины отвратят слух и обратятся к басням».
Последнее особенно поражает. Прочитав, каждый скажет: это же - наше время! Ищем чего-то необычного - с востока ли, с запада ли. Ищем «старца», чтобы все про нас и за нас сказал, и сам бы все за нас сделал. А если не понравится, - идем к другому, который польстил бы слуху, и сказал бы по сердцу.
Характерна для нашего времени и любовь к «басням», то есть к увлекательному вымыслу. В конце «басни», конечно, всегда - «бичуется порок». Но пока дойдешь до наказания порока, сколько налюбуешься его высокохудожественным описанием! Для воспитанного на «баснях» - воздух истины невыносим. Как на шуточной картинке: приехали в лес, а человек жадно приник к выхлопной трубе автомобиля, чтобы отдышаться, вдохнуть родного отравленного воздуха.
А чистый воздух истины, это - Священное Писание. «Все Писание Богодухновенно». Оно «полезно для назидания», открывает, что есть истина. Оно полезно «для обличения», потому что показывает, что все сказанное об истине относится непосредственно к тебе, и обличает, что ты далек от истины. Оно полезно и «для исправления», помогает привести себя в соответствие с истиной. И - «для наставления в праведности», чтобы помочь сохраниться в новой, Богоугодной жизни.
Но почему Апостол предостерегает о опасностях именно будущего времени, как будто его время идеально, и все люди обращены к истине, презирают басни, и не по своим прихотям ищут учителей? Думается, что если бы мы оказались в его времени, нас поразил бы беспросветный мрак язычества, и непреодолимое упорство иудейского мира. А очутись Апостол в наше время, он поразился бы благоприятности его для христианской проповеди. Для истинного проповедника всегда и «время благоприятное», и «день спасения». «Ныне» - для него единственное, самое благословенное Богом время.
Послание это было отправлено из темницы. Апостол знал, что уже не выйдет на свободу.
Поэтому время для него как бы сгустилось. Как и Сам Господь, входя в Иерусалим, чувствует, что и для него время сжалось, началась страстная седмица. И поэтому он уже не только увещевает, но и сурово обличает, и даже берет в руки бич. Так и Павел невольно старается передать это ощущение и Тимофею: побудить его скорее сделать все, что возможно, и даже более того. Он даже заклинает Богом: «проповедуй слово, настой во время и не во время, обличай, запрещай, увещевай со всяким долготерпением и назиданием».
Нам тоже должно бы передаться ощущение Павла, что время сжалось, сгустилось, и надо успеть все возможное и невозможное. Хотя вроде бы мы и не в темнице, и страстные дни вроде бы еще не наступили. Но - надо успеть, потому что завтра непременно наступит уже совсем другое, совсем неблагоприятное время.
Среда
О последних днях Божьего человека.
Лк. 20, 1-8
2 Тим. 4, 9-22
Второе послание Апостола Павла к Тимофею считается предсмертным. Уже второй раз в Риме он взят под стражу, и о нем проходит суровое судопроизводство. Апостол чувствует, что освобождения не будет, «ибо, - как ему открыто, - я уже становлюсь жертвой, и время моего отшествия настало». Он подводит итог своей жизни: «Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил; а теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия» (2 Тим. 4, 6-8).
Но все же ему нелегко. Он нуждается в братской поддержке, и просит Тимофея: «Постарайся придти ко мне скоро». Вспоминая о «первом» своем «ответе», он со скорбью отмечает, что «никого не было со мною, но все меня оставили». Кто-то - по малодушию, «возлюбив нынешний век». Кого-то и сам Апостол послал по делам благовестия. Но от этого ему не легче. И Сам Господь пил «Чашу сию» не как бесплотный призрак, а как человек из плоти и крови. Даже Он во время предсмертных борений нуждался в братской поддержке, и просил учеников бодрствовать.
А затем Павел открывает Тимофею и о том, что всегда бывает с истинным рабом Божиим, когда обстоятельства загоняют в угол и когда, по человеческому рассуждению, помощи ждать неоткуда: «Господь же предстал мне и укрепил меня, дабы чрез меня утвердилось благовестие, и услышали все язычники». Очевидно, защита Апостола была не столько защитой, сколько - проповедью о Христе, как и защита первомученика архидиакона Стефана (Деян.7). Во многих присутствующих Павел заронил семена веры, и на этот раз избавился «от львиных челюстей». С надеждой смотрит он и вперед, и верит, что Господь не даст пошатнуться и в новых, последних, испытаниях. Но все же снова и снова просит Тимофея: «Постарайся придти до зимы».
Так уходит из жизни Божий человек. Хотя он и совершил все должное, но даже перед лицом неминуемой смерти не прекращает трудиться: просит Тимофея принести оставленные им «книги»! Но должен он явить и человеческое: потому что не тот велик, кто не чувствует страданий, телесных и нравственных, но кто с Божьей помощью терпит их и преодолевает.
Четверг
О епископах и пресвитерах.
Лк. 20, 9-18
Тит. 1, 5 - 2, 1
Однажды Господь рассказал притчу о том, как некий человек сдал свой виноградник в аренду «и отлучился на долгое время». Потом он неоднократно посылал рабов, чтобы получить оговоренную плату, а напоследок послал и сына. Но арендаторы то били, то убивали посланных. Убив же сына, рассчитывали вообще завладеть виноградником. Удивительно, как они не подумали, что в конце концов хозяин непременно «придет и погубит виноградарей тех, и отдаст виноградник другим»? Народ, слушавший эту притчу, сразу понял, что именно так оно и будет.