А когда произойдет встреча, то служение рабов господину не отличишь от служения господина рабам. Он уже сам «препояшется, и посадит их, и, подходя, станет служить им». «Блаженны рабы те»!
Итак, дав нам Царство, Господь предлагает самим уже в этой жизни это царство приобретать. Для этого - «продавайте имения ваши и давайте милостыню», - говорит Господь. И если это сделаешь, - вдруг почувствуешь, как острая, тонкая струйка надежды вонзится в сердце, «надежда призвания Его». И сразу почувствуешь, «какое богатство славного наследия Его для святых», почувствуешь, как руки Божьи подхватили тебя.
Воскресение
О утраченной возможности.
Неделя 28
Лк. 14, 16-24
Кол. 1, 12-18
Однажды, когда Господь Иисус Христос был на обеде «у одного из начальников фарисейских», «некто из возлежащих с Ним» «благочестиво» вздохнул: «блажен, кто вкусит хлеба в Царствии Божием!». Господь же по этому поводу рассказал притчу, как «один человек сделал большой ужин». Сначала он позвал желанных и достойных. Но они «все, как бы сговорившись», стали «извиняться», ссылаясь на важные, неотложные дела. Зачем им куда-то идти: у них и так все есть, они независимы и самодостаточны, у них и свой ужин не хуже. И теперь хозяин велит собрать действительно нуждающихся - «нищих, увечных, хромых и слепых», которые сразу согласились, и «наполнился дом» его.
Ну а что ожидает тех, кто отказался придти? На первый взгляд - ничего особенного: просто, как сказал хозяин, «никто из тех званных не вкусит моего ужина». И всего-то. А Матфей излагает эту притчу более сурово. У него на вечерю звал не кто-нибудь, а царь. И званные не просто отказались, но оскорбили и убили посланников. Царь же на это «разгневался и, послав войска свои, истребил убийц оных и сжег город их». А тот, кто оказался на пиру не в брачной одежде, был связан и выброшен «во тьму внешнюю», где «плач и скрежет зубов».
И Матфей не противоречит Луке. Просто вот это и означает - не вкусить вечери Господней, не вкусить хлеба в Царствии Божием. Ведь и сотворил нас Бог для того, чтобы мы разделили с Ним трапезу Его радости, были бы причастниками Его блаженной жизни. Принявший приглашение Владыки воскликнет: Благодарю «Бога и Отца, призвавшего нас к участию в наследии святых во свете, избавившего нас от власти тьмы и введшего в Царство возлюбленного Сына Своего, в Котором мы имеем искупление Кровию Его в прощение грехов»!
А мы-то гадаем, в чем смысл жизни, и в чем наше назначение! Мы думаем, что есть нечто большее, чем собственно сама жизнь. Только не эту жизнь, полную страданий и смерти, дал нам Бог. Эту жизнь мы сами себе придумали, и поэтому в ней, действительно, все не то и не так. И когда мы вдруг это поймем, то поймем, и какая печаль таится в этих словах: «Сказываю вам, что никто из тех званных не вкусит Моего ужина»...
Это звучит страшнее, чем у Матфея. Как иногда человек к концу жизни вдруг осознает: «а счастье было так возможно, так близко»!.. Но с чем сравнить эту утрату: не вкусить ужина Господня. Оскорбить и убить его посланников; отвергнуть Его любовь, Его простоту, Его крестный труд, затраченный для твоего утешения!