Так, мы погибаем судом. Ведь где суд, там нет любви. Одна любовь способна на всякое время быть адвокатом, и только любовь прикрывает наготу брата своего.
А мы судим! И этот суд оборачивается для нас приговором нам же, и он звучит: “Суд бо без милости не сотворшему милости” (Иак. 2, 13)! И рай не может принять нас, ибо нет в нас любви. Где нет любви — там нет спасения.
Сегодня, начиная подвиг Великого поста, начнем же, други наши, решать два главнейших духовных урока: не судить и не соблазнять! А чтобы нам укорениться в спасительном блаженном неосуждении, положить начало этому подвигу с первых же великопостных дней, надо нам учиться видеть, судить и осуждать только самого себя — того единственного человека, которого мы знаем подлинно, всесторонне и глубоко. Вот где суд без милости будет во спасение, ибо этот единственный суд приведет нас в разум истины. Он дарует нам зрение той пропасти, на краю которой мы стоим и которую изрываем своими грехами, своими долгами Богу и людям, своим осуждением других. И этот наш суд над собой исторгнет из сердца нашего живой спасительный вопль, достигающий неба: “Господи! Помилуй мя Боже, милостив буди мне грешному!” И начнется чудо нашего спасения. Миром, тишиной и любовью утешит Господь наши покаянные души и сердца. По слову же дорогого нам всем старца, преподобного Серафима Саровского: “Стяжи дух мирен, и тысячи спасутся вокруг тебя” — начнется преображение жизни вокруг нас.
“Днесь весна душам!” Святой Великий пост при дверех. Им да прозябнет семя нашего покаяния и молитвы и даст спасительный плод воскрешения душ в Боге.
Чадо Божие!
“Да постится ум твой от суетных помышлений;
да постится воля твоя от злого хотения;
да постятся очи твои от худого видения;
да постятся уши твои от скверных песней и шептаний клеветнических;
да постится язык твой от клеветы, осуждения, лжи, лести и сквернословия;
да постятся руки твои от биения и хищения чужого добра;
да постятся ноги твои от хождения на злое дело”.
Вот это и есть христианский пост, которого ждет от нас Господь.
Войдем же, други наши, в Великий пост, встанем на поприще его подвигов — покаяния, воздержания и смирения — и утвердимся в них, чтобы, получив прощение, встретить Воскресение Христово, Святую Пасху — райское сияние на земле. Аминь.
28 февраля (13 марта) 1994 года
Слово в Неделю о мытаре и фарисее и в день памяти святителя Григория Богослова
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
Дорогие мои, други наши, три события, три памяти должны одновременно воскреснуть сегодня в нашем сердце и уме. “Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче…” — зазвучало вновь во всеуслышание в храмах Божиих. И повеяло тихим покаянным временем поста. Евангельские фарисей и мытарь заставляют нас сегодня заглянуть в свое сердце и увидеть в нем или фарисейское: “…я не таков, как прочие человецы…” — или, узрев там бездну греха, склониться перед Богом с мытаревым смирением в покаянии (Лк. 18, 11).
А день кончины великого вселенского учителя и святителя Григория Богослова 25 января 389 года, память которого пережила шестнадцать столетий, не напомнит ли нам всем о том, что и к нам однажды придет этот всем ведомый, но никому неизвестный, всеми ожидаемый, но мало кому желанный час смертный.
И чем тогда оправдается наша лукавая совесть пред Всеиспытующим Судией? И когда мы сравним свою жизнь с жизнью Григория Богослова и свою веру с верой его, не замедлит ли вырваться из самой глубины сердца нашего покаянный вздох мытаря: “Боже, милостив буди мне грешнику” (Лк. 18, 13).
Как не вспомнить в сей день и о праздновании иконе “Утоли моя печали” в память великого благодеяния Матери Божией, многими чудесами явленного народу Божию на Руси в 1771 году во время страшного бедствия — чумы и доныне утоляющей печали наши.
Три события разновременные, но все три подтверждают одно — жизнь человеческая идет в потоке Промысла Божия, и дивное попечение имеет Творец о создании Своем. Учит Господь, назидая нас и словом Своим евангельским, и жизнью избранников Своих, и решительным вторжением в жизнь человеческую Божией благодати силою чуда.
Вот мы теперь живем суетно, у нас нет внимания, чтобы увидеть в своей жизни следы Промысла Божия, у нас нет разумения понять, что же хочет от нас Господь в данных нам обстоятельствах жизни.