«Идите твердой дорогой веры»!
Проповедь, сказанная прот. Василием Ермаковым 27 июля 2003 г. в храме прп. Серафима Саровского на Серафимовском кладбище. Санкт-Петербург. День памяти свв. отцов шести Вселенских соборов
Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
Мы привыкли сегодня, в наше время, в наш 21-ый век, когда нам очень тяжело становится, когда жизнь нас бьет по-настоящему своим всемогущим нокаутом, так чтобы вы не поднялись — стонать: «Ах, как мне больно! Ах, в моей жизни наступила черная полоса! Ах, за что меня наказывает время, я вроде ничего плохого не сделал». Вроде. И если бы данный стонущий человек, россиянин, это к нам относится, почаще думал бы о Боге, думал о своем земном назначении, зачем он пришел, для чего он пришел в этот мир и что ему надо делать в этом мире, чтобы не стонать, чтобы радостно, спокойно, ровно, тихо, здоровеньким пройти в этой жизни, а не скорбеть, не проявлять отчаяния. А для этого надо не грешить, как об этом говорит сегодняшнее Евангелие от Матфея, повествующее о расслабленном, которого люди привели к Богу. Он так, наверное, доигрался в жизни, что уж не мог и ползать. Что и у нас бывает в жизни. И нашлись сердобольные друзья-приятели, привели к Богу-то. Господь, видя веру их, послал исцеление расслабленному со словами: «Иди и не греши, чтобы с тобой не приключилось еще большее». Иди и живи по-человечески, не греши.
Вот с таким словом: «Не греши!» мне и хотелось обратиться ко всем, кто живет во грехе, кто наслаждается страстью греха, кто думает о том, как бы лучше, греховно насладиться, забывая о том, что за все надо платить. Платить своим здоровьем, своей жизнью, своим долголетним страданием, вызывая у окружающих сострадание, осуждение, размышление: «За что он страдает?». Но никто не скажет правду в глаза человеку — за что он страдает. За грех. Возьмите сегодня страшные грехи наркомании. Они приходят и сегодня были у меня, ну куда годится, человек не хочет избавляться от этого греха, страдает мать, страдает жена, страдают дети, а он не хочет. Почему? Что нет силы воли? От человека требуется одно — умственно сказать: «Грех. Не буду. Нельзя». Нет, из больницы, друзья-приятели налетели, ну давай-ка, опять укольчик сделаем тебе — и поехало и пошло. Пьяницы зашиваются, кодируются, верят не в силу Божию, а в ту железку, которую вшили им. А почему не проявить силу своего человеческого «я»? — Не буду. Нельзя. Грех. Ведь человек, он не сразу попадает в объятия болячек, а постепенно — «Ну, прими укольчик. Ну, нюхни. Ну, курни! Ну, возьми стопочку-то» — всё, а он не знает своих сил-то духовных — и пошло, и понеслось. Первая затяжка, первая рюмка, первый укол — губит человека, а он должен подумать, сегодня у нас много наглядных пособий.
Куда идет наша российская молодежь на сегодня? И в школах юные неокрепшие сердца не желают, не стараются понять, откуда к нам это плывет. С Запада. Зачем? Убить россиянина. Ни 9 граммов в лоб, а постепенно он гниет и разлагается. И когда он кричит: «У меня нет силы воли», так надо пахать физически и надо головкой думать — зачем, для чего. Грех матерщины, вы знаете, как сегодня пуляют, особенно женщины, не стесняясь мужчин, не считают зазорным, не задумываются: «Что я делаю? В кого пуляю? Зачем это надо?» А потом обижаются: «Ах, у меня неудачи в жизни! А я ничего плохого не делала!». Вела хорошо, а слова? Ведь, словом можно убить человека. Словом можно раздавить человека, слово — не нож, а до ножа доводит. Это надо твердо знать. И сколько других грехов в нашей жизни. А от чего? От нежелания человека подумать и поработать со своим гордым «я», «я хочу, это мне нравится, я буду делать, что мне говорит этот мир». Не модно сегодня не курить, не колоться, не модно сегодня. Наши детишки, ребятишки, дети, внуки идут — бутылка пива, цигарка справа — всё, человек обречен на несчастья жизни. Мода! Кому кланяешься — там и лечись. Зачем? А это модно на Западе. Вот насмотрелись неокрепшие сердца-то наших внуков и детей, модно — они и идут ко греху полной шеренгой. А плата? Не думают они об этом. И почему вы, родители, об этом не скажете? Твердым родительским словом. Дочь, сын — не надо, горько тебе будет, мир тебе не поможет, друзья-приятели над тобой посмеются, и будешь ты валяться в больнице, и будешь ты, как мое поколение, которому сейчас 80, разлагаться в домах хроников, куда загнали наши дети нас, стариков — за наши грехи. 60 лет назад — они были молоды, родители ваши, они о вас не думали, они думали о себе. Не думали, какой пример жизни они дают своим детям, не думали, что самое страшное — дорога в Храм у них была закрыта, они не ходили, дома икон не имели. Я ходил в то время по домам, причащая умирающих. Где-то в шкафу пылится: «А мне сказал сын или дочь (им тогда лет по 18 было, в 50-ые года) — Мать, убери иконы, чтобы ничего не было, ко мне друзья ходят». Вот детишки-ребятишки, под зад коленом, иди, разлагайся.