Им сказали: «зло не держите, не совершайте злодеяний, не поддайтесь — говорили же им тогда — обману коммунизма». Нет, всё, что говорилось святое, всё, что говорилось доброе, о чем предупреждалось явным, ясным, могучим словом нашими добрыми, далеко смотрящими, русскими людьми, грамотными, духовно просвещенными, предупреждающими: «смотрите, не делайте зла, проявите милосердие, проявите сострадание, проявите любовь к ближнему» — нет. И пошло, и поехало. Началась революция, и понеслось.
Уничтожение офицеров, уничтожение умных людей, когда в начале гражданской войны у Аничкова моста стоял городовой (это мне отец рассказывал, по личному наблюдению), подходят разнузданные солдаты русские: «Ах такой-сякой, в Фонтанку его», и булыжниками убивали. Идет офицер, подходит пьяный, кто разграбил Елисеевские склады: «ах, ты, офицерская шкура», камень, туда его, в Фонтанку. Так и понеслось, так и поехало. А когда стали стрелять всех у Александровской станции (как едешь на Сиверскую): приехал поезд с дезертирами, полных 60 вагонов, они бросили фронт под Псковом, пустили немцев под Псков. Подъезжают, на платформе были матросы, 50 пулеметов, они говорят: «выходите», вышли толпой, тысячи, и каждого второго расстреляли. Тогда и подумали: «вот она — советская власть». А вас предупреждали (это маленький пример) — не делайте, проявите милосердие, послушание, надо, значит надо. Нет, вот так, дорогой ценой, платил россиянин, когда бросил фронт. Дорогой ценой, мы платили в 1941-1945-е годы, там еще было чище. Приказ 227, впереди немцы, сзади СМЕРШ, посмотрите кинохронику, где будем искать безвестно пропавших наших дедов, расстрелянных нашими руками.
Это немного я вспомнил о тех злодеяниях 20-го века, что залило Мать Россию кровью русского человека. Ведь мы всегда отличались милосердием, мы всегда отличались любовью к ближним, мы всегда отличались и будем отличаться состраданием к тем, кто страдает. Как нам, (вернусь к войне) не говорил, как нас не учили: «идет пленный немец, фашист, убей его», а ведь русские женщины, мы — кормили пленных немцев, мы их поддерживали, жалость нашего сердца говорила о том, что он такой же рабочий, он такой же человек, он такой же подневольный, которого послали, куда не надо в необъятные пределы России.
Им не надо было воевать, мы им помогали. Вот та сторона теневая, ярко проявленная в те страшные дни войны. Вот облик русского человека, который на сегодня должен вдохновлять, должен очищать наше сознание, наше сердце, наши мысли. Не убивай, не грабь, не проявляй насилие. Мы, сегодня слышим отголоски той трагедии, забывая о том — а платить, кто будет? Платить вы будете, ваши дети за то злодеяние. И перед тем как совершить зло надо подумать — а кому это надо, чью волю я исполняю, что даст это мне. Это надо понять в свете Евангельской правды, в свете Слова Божия, учесть, всматриваясь, вглядываясь — что было в то, кровавое, страшное время.
Но, несмотря на трагедию Матери Родины до 90-х годов все-таки были в нашей жизни, и существовали, да они и доныне остались — те добродетельные, милосердные, любвеобильные русские люди, кто боится обидеть, кто боится оскорбить, кто боится нанести зло, раны на сердце человеку. У нас, русских, это осталось. Если бы не было в нашем сердце Богом заложенная добродетель всепрощения, добродетель сострадания, добродетель милосердия, мы бы с вами, и вы бы здесь не стояли. Но, к сожалению, половина россиян больше думает о зле, думает о том, как бы показать силы кулака, силу удара, какой я мощный, какой я сильный. Вот почему, когда зло коснется данного злодея земли, злодея жизни, террориста, когда оденут его в железные рукавицы и пошлют туда, где очень живется плохо (в Крестах) — зачем же скорбеть, зачем проклинать нас с вами, и кричать: «как мне плохо».
А подумали ли они, что они совершали на свободе жизни? Ах, мало было — ешь, пей, веселись. Ну, они и получили. Вы ко мне обращаетесь: «помогите, помолитесь, чтобы он вышел из Крестов». А кто его посылал туда? Он сам пошел добровольно. Но вы, матери, вы, жены, предупреждали об этом, и друзья говорили: «не делай, не надо торговать наркотиками, не надо ходить на дискотеку, не надо общаться с этими крутыми, не надо, подставят вас, бросят». А мы: «ладно, пусть».
Вот мой ответ краткий на вопрос: «откуда зло?». «Бог всей премудростью сотворил еси». А мы сами не хотим быть добрыми, мы сами не хотим учиться на трагедии прошлого нашего бытия, мы не хотим быть добрыми, хорошими, милосердными, кроткими, не хотим понять, что наше слово в гневе сказанное женой мужу или мужем жене — не нож, а до ножа доводит. Почему боль вы потеряли, откуда гордость, откуда надменность, почему нет сострадания? А ведь получите по полной программе. За все надо платить. За все надо платить — вам говорю, с этого Святого места, — и дорогой ценой. Откуда болячки? От греха. Откуда потери близких? От греха. Откуда тюрьмы, лагеря? От греха. А ведь дает нам Слово Божие назидание — не делай, не совершай. Бог насильно не заставляет нас делать зло, а — как хотите. Подумайте, поразмыслите, осознайте, ощутите и поставьте вопрос: «Зачем? Для чего?» И больно мне, когда нас унижают, больно тому, кого мы унижаем, кого мы давим, оскорбляем. И Господь сказал — будем милосердными, как Отец наш Небесный.