Вот так, капельку, я напоминаю об этих страшных событиях прошлого, чтобы вы знали об этом. Я с 1942-года в Церкви, и по сей день — считайте, почти 55 лет, служу Богу и русскому народу. И сегодня у орущих: «Где ваш Бог?» спрашиваю: Почему я, находясь от фронта 20 километров, ежедневные бомбежки, еще и ночью отдыха не было, самолет летит, куда он бросит свою бомбу, остался жив? — Бог миловал. А столько погибло? Наступление, немцев гнали, я мог вполне бы попасть под этот обстрел, заразиться тифом, пить нигде ничего не было — я прошел. Я молился Богу, и Бог меня спас от всего нехорошего, от болячек, от ранений, от убийства. Бог! Вот как в наше время надо идти к Богу! Не копаться! Где Его грязной мозгой увидишь? А надо сердцем. И посмотреть на стариков, как они идут за Богом. Почему учиться грязи можно у друзей-приятелей, а хорошей, чистой, порядочной, мужественной, крепкой жизни вы не хотите учиться?
Храм Божий — училище благочестия. Мы для вас, священники, — учителя. Говоря языком жизни, я обязан вас научить, как верить, как молиться, как вести себя в Храме Божьем, как стойко держать свое Православие. Потому что я это сам практически прошел. Книг у меня не было до 90-х годов, я жизнь учил не по книгам, а то, что я видел умных стариков, старушек, у них я учился. А сегодня начинают — вот это я вас не так учил, вот это я вам не так напоминал, я не то говорил. Ребята, а вы жили в мое время? Сегодняшняя, случайная наука, для тех, кто приходит на исповедь, это самое страшное душеубийство. Это ваше дело. Но вы учите людей, не понимая, что им надо и зачем они пришли в Храм Божий. Что они пришли — посмотреть на нас? Они пришли научиться верить, молиться. Я, как только стал священником, видел, как было в Никольском соборе, идут они — «размахай», руки для благословения не сложили, я взял их: «ну-ка, сложите руки, чего так идете»? А там стоят в конце, смотрят: «О, какой попался батюшка молодой! А чего это он требует от нас»? И они все, ваши бабушки, потянулись. Я сказал: «Не пойдете! Как положено — так и давайте». Этот самотек прошлого я пережил. Там много было интересных событий.
Мне прислал Геннадий Андреевич Зюганов книжку, я вам пожалуюсь — как он там разъяснил: «Мы тоже верим, за нами тоже партия большая верующих…» Подождите … Верующих на 100 процентов? Надо понимать — одно, когда я вас всех вижу, когда я вас всех знаю в лицо, когда я знаю ваши переживания, ваши души — это другое дело. Чтоб он крестился, чтоб он молился — вот это называется верующий, церковный, русский православный христианин. А так это… «я тоже верю….». Ты, человек, приди и посмотри, где собирается наша братия, где мы молимся, будь в нашей семье, почему вас нет? — Ах, я не верю нам, мы все у них дураки, мы безумцы. «Вот я пришел к кришнаитам, я пришел к коммунистам, я пошел туда-сюда». А чего к нам не пришел? «Мы плохие, мы тупоумные».
А чего тогда к нам лезть? Чего случись, опять к нам — «помоги!», опять — «помолитесь!», опять — «скажите!», опять — к нам. А без нас? И не туды и не сюды? Потому что у нас радость жизни, спокойствие, тишина, молитва, терпение скорби, когда нас посещает болячки, мы не орем: «Как плохо!» А надо — значит надо. А мы страдаем не за себя, а за мир голодных и рабов, обманутых, мы за них страдаем-то, а у нас, Слава Богу, все хорошо. И вот я всегда об этом говорю, и сам учу: «Посмотрите, я никаких сил, никакой защиты, способностей без Бога не имел». Хотите верить? Научим.
Я на советскую власть ни минуты не работал, с 1945-го года, вот как Бог управил — ни минуты. И мне кричали: «Пенсии ты получать не будешь, твоим детям не дадим учиться». Всё пришло, посмеялись, ребята, а все пришло. Потому что Бог знает — кому подавать, что подавать, зачем и как. Вот так, глядя на меня, надо молиться, верить, надеяться беспредельно. А то, что на нас лают — мы как баре едем, не обращая ни на кого внимания, «ай, моська, знать она сильна», и нас никто не тронет.
С праздником!
Наше дело — молиться Богу, верить в Бога и трудиться во славу России!
Наставление, сказанное прот. Василием Ермаковым на ранней Литургии 4 ноября 2003 г., в день памяти Казанской иконы Божией Матери