А кровь Свою отдал Господь и Бог наш Иисус Христос ради нас, чтобы спасти нас от грехов наших.
Сам отдал, добровольно отдал, – отдал для того, чтобы Кровью Его были омыты все мы, окаянные грешники.
Как это омыл нас Кровью Своею Христос? Она омыла нас не внешне, конечно, а духовно, и ныне омывает всякого, кто взирает на крест Христов с ужасом, с преклонением и вместе с тем с глубокой благодарностью к Богу, Который Кровью Своею спас его от власти диавола, омыл Кровью Своею.
Все мы были грязны, отвратительны и упорны в грехах наших…
Но когда мы взираем с надеждой, с великой благодарностью, с любовью и преклонением на крест Христов, то снимается с нас духовная скверна: нас омывает Кровь Христова, омывает настолько, что становимся чистыми, праведными пред Ним.
И не только становимся мы оправданными, но получаем великую, непредставляемую власть, которая дается Кровью Христовой – власть быть чадами Божьими, быть царями и священниками Богу нашему.
Будьте же все чадами Божьими, будьте все священниками и царями Богу.
Преклоняйтесь пред крестом Христовым, с горячими слезами целуйте его.
Каждый день, когда читаете символ веры и дойдете до слов "распятого же за ны при Понтийстем Пилате", – пусть содрогнется сердце ваше, пусть почувствуете глубокую боль, и пусть потекут из очей ваших слезы.
Аминь.
1954 г.
СЛОВО НА ПАССИИ СЕМНАДЦАТОЕ
Большая толпа народа пришла на Голгофу смотреть казнь Господа Иисуса. Как всегда, эта толпа состояла из средних людей, не умных и не глупых, не злых и не добрых, и во всем посредственных. Это были люди, наущаемые книжниками и фарисеями, и безумно кричавшие на суде у Понтия Пилата:"Распни, распни Его! Кровь его на нас и на детях наших!" Они вместе со священниками и фарисеями издевались над висевшим на кресте Иисусом, говоря:"Уа! Уа! Других спасал – спаси Себя Самого. Сойди с креста – и уверуем в тебя".
А теперь, когда солнце померкло, и настала тьма по всей земле, они в ужасе содрогнулись, поняв свой тяжкий грех, и медленно расходились, низко опустив головы и бия себя в грудь.
Но не все содрогнулись: осталась часть безнадежно упорных, тех, которые жестоко гнали апостола Павла и побивали его камнями, тех, потомки которых и доныне не хотят знать своего Мессию.
Но были еще худшие, чем эти: были люди с окаменелыми и злобными сердцами, которые не постыдились клеймить уже мертвого Страдальца позорным словом, когда просили Пилата поставить стражу у гроба Иисуса и говорили: "Мы вспомнили, что этот обманщик говорил: "В третий день воскресну".
Уйдем от окаянной тьмы этих безнадежных для истины сердец и всмотримся в сердца других очевидцев распятия Христова. Увидим прежде всего пронзенное мечом сердце Пресвятой Девы, Матери Распятого, о Котором пророчески сказал в день Сретения Господня старец Симеон: "Тебе Самой оружие пройдет душу".
Рядом с Ней стоит любимый ученик Христов Иоанн. А поодаль другие апостолы и мироносицы, Иосиф Аримафейский и Никодим.
О, как страшно взглянуть в сердца этих чистых и святых людей!
Они разрываются от жгучей, невыносимой боли, они полны отчаяния, ибо вдруг окончилась их светлая радость и настала беспросветная тьма отчаяния.
Но есть еще два сердца, над которыми особенно надо призадуматься: это сердце римского сотника, командовавшего казнью Иисуса. В его сердце была тьма языческого неведения истины, но оно было чисто и очень глубоко.
Широко раскрытыми глазами наблюдал он все движения, все поведение распятого, с изумлением слушал Его благодатные слова, Его молитву о распявших его. А когда настала тьма, когда услышал он страшное последнее слово Иисуса "Совершишася!" , тогда ярким пламенем вспыхнула в сердце его горячая вера, и он воскликнул: "Воистину Он был Сын Божий!" Он крестился, стал христианином, и мученическим подвигом кончил жизнь свою. Это был святой мученик Лонгин-сотник. Еще более неожиданно, еще более поражает нас то, что увидели мы в сердце уверовавшего во Христа разбойника, распятого с Ним.
О, как огромны глубины человеческого сердца! Как изумительно уживаются в нем совершенно противоположные чувства: жестокость убийцы была в нем, тяжелые пороки, неизменные у всех разбойников, и в этом же сердце нашлось место для внезапно вспыхнувшей глубокой веры в распятого с ним Сына Божия. И в порыве этой веры он воскликнул: "Помяни мя, Господи, егда приидеши во Царствии твоем" . Этих коротких слов было довольно для того, чтобы Христос простил ему все тяжкие грехи его и с любовью ответил: "Днесь со Мною будеши в раи".
Вот что видим мы в сердцах тех, кто были зрителями несказанного ужаса распятия Господа нашего Иисуса Христа.
А что же в ваших сердцах, слушающих меня? Знаю, знаю, что взволнованы вы, что слезы капают из глаз ваших. Знаю, знаю, что в храм сей святой привела вас любовь, горячая любовь к Господу Иисусу Христу. Но мало, мало вас, близких моему сердцу, хотя и полон храм.
А там, за дверями храмов, огромное множество равнодушных, которым нет никакого дела до Господа Иисуса Христа, до Божественной проповеди Его, до страшного креста Его.
К ужасу нашему, там немало даже ожесточенных врагов Христовых, к которым относятся страшные слова апостола Павла: "Если отвергшийся закона Моисеева, при двух или трех свидетелях, без милосердия наказывается смертью, то сколь тягчайшему, думаете, наказанию повинен будет тот, кто попирает Сына Божия и не почитает за святыню кровь завета, которою освящен, и Духа благодати оскорбляет"? (Евр. 10, 28-29).
С содроганием сердца думаем мы, что сбудется на них и другое страшное слово Павлово: "Бог поругаем не бывает!"
Аминь.
1954 г.
СЛОВО НА ПАССИИ ВОСЕМНАДЦАТОЕ
На всех пассиях слышите вы страшное повествование о том, как один из апостолов Христовых – Иуда Искариотский предал своего Учителя и Господа, предал даже на смерть. Не вмещается в сознании нашем весь ужас этого деяния…
Как, более трех лет ходил он постоянно за Христом, слушал Божественное учение Его, видел бесчисленные чудеса Христовы, в которых являлась Божественная власть Его – после всего этого он предал Учителя своего?!
Никогда, никогда не могли бы мы найти сами объяснение этому невероятно гнусному и страшному предательству, никогда не могли бы понять, что же творилось в душе Иуды. Ответ на этот вопрос дает нам Евангелие, ибо читаем мы у великого евангелиста Иоанна Богослова об Иуде, что был он вор: носил он ящик, куда опускали пожертвования для великого учителя и апостольской дружины Его, и крал часть этих денег.
Читаем и другое страшное слово об Иуде. Вы знаете, что на Тайной Вечере Господь наш Иисус Христос сказал ученикам: "Один из вас предаст Меня".
Ученики поражены, ученики в страхе и недоумении: кто же, кто же предаст Тебя? "Не я ли, Господи?"…
И Иуда тоже спросил: "Не я ли, Господи?" И тихо ответил Иисус: "Да, ты…" , и прибавил: "Что делаешь, делай скорее"…
И написано, что подал Он Иуде кусок хлеба, омочив его, и вот с этим куском вошел в него сатана.
О, господи, Господи, как страшно… Как мог сатана войти в апостола Христова?! Что бесы и даже сам сатана могут входить в душу человеческую, это знаем мы из повествования о Гадаринском бесноватом, в которого вселился целый легион бесов.
Но все-таки как нам понять, что сатана мог войти в сердце апостола? Разве во всякую душу может войти сатана, могут войти и все бесы? В души святых людей нет им доступа, ибо сказал Господь Иисус Христос: "Кто любит Меня, тот соблюдет слово мое, и Отец Мой возлюбит его, и мы придем к нему и обитель у него сотворим" (Ин. 14, 23).
Что же, неужели может сатана войти в сердце, в котором обитель сотворили и Отец, и Сын, и Дух Святой?! Конечно, нет, конечно, не будет ему доступа туда.