Краем глаза я заметил, что в столовую вошел Филипп Деннер. Деннер любит, чтобы руководство ело с сотрудниками. Я покривился и продолжал:
- Вы приходите к гангстеру и говорите: "Иисус ничего не отберет у тебя, кроме твоих грехов. Он умер за тебя и отсидел за тебя, и он взял все твои грехи", и гангстер радуется. Вы приходите к местному князю, который из поколения в поколение грабит и режет, и говорите: "Иисус взял все твои грехи, все убийства, которые ты совершил". "Ба! - изумляется князь, - но это же не грехи, а подвиги!"
Деннер остановился около нашего стола.
- Добрый день, господин ван Роширен, - сказал он.
- Добрый день, - ответил проповедник.
- Пятьдесят лет, - сказал Деннер, - как "Анреко" несет свет и прогресс людям Новой Андромеды. Сегодня впервые за пятьдесят лет перед зданием нашей компании жгли крест и кричали: "Христиане - вон!".
Ван Роширен кротко улыбнулся и развел руками.
- Зачем вы сюда приехали? Обличать лихоимство нанявшей вас компании? Бесить знахарей и жрецов? - спросил Деннер.
- Я приехал, - сказал ван Роширен, - творить чудеса.
Деннер сделался красным, как помидор.
- Очень хорошо! - сказал Деннер. - Если назавтра вы не сотворите чуда, вы вылетите с этой планеты, мистер ван Роширен! - повернулся и ушел.
Если бы я нуждался в доказательствах, что Бог - скверный художник, Деннер был бы тому отличным доказательством.
Я доел остывшую свинину, выпил стакан вирилеи и пошел в кабинет.
Компания перерабатывает на своих заводах девяносто восемь процентов урожая вирилеи и, кроме того, владеет примерно третью земель Асаиссы. Два года назад Филипп Деннер добился от своего друга Президента права иммунитета: налоги на его доходы идут не государству, а компании. Частью земель владеют наши служащие, а часть сдается в аренду туземцам. Любимая светлая мысль Деннера заключается в том, что компании не обязательно покупать вирилею, если можно владеть землями и получать ее как налог. Но известно, есть много способов не платить справедливые и положенные по закону налоги.
Группа моих сотрудников разработала программу, выявлявшую потенциальных нарушителей. Мы прогнали через компьютер список туземных арендаторов, Я наставил на распечатке красные галочки и понес этот список к Деннеру.
Деннер взял его и сказал:
- Вы, Денисон, тянули с этим, сколько могли.
- Компания, - ответил я, - создана, чтобы торговать вирилеей. А налоги собирает государство.
- Если Президент, - сказал Деннер, - увидит, как эффективно мы собираем налоги со своих земель, он отдаст нам на откуп государственные земли. - Потер задумчиво щеку и добавил: - Мне не нравится эта демонстрация у здания компании. Не следует давать населению лишний повод для недовольства. Что вы думаете о ван Роширене?
- Его заповеди, - сказал я, - рассчитаны на другую историческую эпоху. Если тебя ударят по левой щеке, можно подставить правую, но если в тебя выстрелят из гранатомета, то подставлять уже будет нечего.
Лицо Деннера озарилось улыбкой.
- Вот видите, Денисон, - вскричал он, - а вы говорите, что у нас нет общих взглядов!
Я задержался в здании до девяти и поехал домой в темноте.
Вот так. Деннер обдирает туземцев, как липку, и выгоняет из страны ван Роширена, - "чтобы не давать местному населению поводов для недовольства!".
Небо над городом было цвета копирки. За рекой бил автомат, словно кто-то большой и неискусный жарил картошку на неисправном масле. Я вдруг разозлился.
В конце концов, какое мне дело до этого проповедника. Он сострадает человечеству? Ну и что? Они сострадали человечеству две тысячи лет с хвостиком - и что из этого вышло? В стиральной машине больше сострадания прачке, чем во всех молитвах за благополучие прачек всех времен и народов. Может быть, тысячу лет назад в них что-то и было. Но если бы мне попался в руки кусок паровой машины восемнадцатого века, вряд ли бы я сумел его использовать в "Павиане", а эта штука ровно на восемнадцать веков старше самой устаревшей паровой машины.
Я сворачивал на Мейн-стрит нашей деревни, когда увидел: посреди дороги разложена противошинная цепь. Я затормозил, но было уже поздно: острые зубья блеснули в свете фар, передние колеса подбросило, машина взвизгнула и остановилась. "Ну почему я?" - мелькнуло в голове. Затрещали автоматы. Я зажмурился. Автоматы продолжали трещать. Я открыл глаза - вокруг машины плясали дети. Пятилетняя девица вцепилась в бронированную дверцу.
- Паф-паф! - закричала она. - Дядя, ты убит!
Я открыл дверь и посмотрел вниз. Противошинная цепь мне примерещилась - ребятишки, играя в войну, выстроили поперек дороги аккуратный ряд банок из-под кока-колы.
Я убрал ногу с тормоза, тихонько закрыл дверцу и поехал домой. "Все в порядке, Денисон, все в порядке, - сказал я себе. - Это не террористы, это наши ребятишки балуются".
На двери моего кабинета была приколота записка: просьба зайти к исполнительному директору.
Господин Деннер сидел за компьютером.
- Вы не были на вчерашней проповеди? - спросил он.
- Нет.
- И я нет. Вы только взгляните!
Я подошел и наклонился над экраном.
Как я уже говорил, Деннер очень переживал из-за того, что арендаторы уклоняются от уплаты налогов. Почему-то сегодня с самого утра пятьдесят три арендатора и охотника решили заплатить требуемые суммы. Пока я глядел и моргал, экран мигнул, и к списку прибавилось новое имя: Ричард Дан. Я вспомнил, что это имя было среди тех, которые я отметил вчера красной галочкой.
Да! Ван Роширен знал, какое чудо совершить, чтобы убедить господина исполнительного директора!
Я заперся в кабинете и просмотрел то, что говорил ван Роширен. В основном он призывал помогать друг другу и почитать власти. На последнем он сделал особое ударение и призвал помнить, что всякий, кто присваивает чужое, будет проклят и прочее, а тот, кто раздает свое, получит на небесах сторицей. Там было еще что-то о Боге, который умер за нас.
Я не могу понять, отчего из-за этого следует швырять в человека крушинником. Или продавать новую машину. Хватит. Секрет изготовления богов давно утерян.
За обедом Антонио Серрини спросил меня, как мне показалась прочитанная проповедь.
- Отличная проповедь, - сказал я. - "Ибо начальник есть божий человек, тебе на добро. Хочешь не бояться власти - делай добро, и получишь похвалу от нее". Деннер .порекомендует это Президенту в качестве новой телевизионной заставки.
- Мне сегодня звонили из Правительственного банка, - сказал Серрини, - и спрашивали, что такое эти проповеди. Я ответил, что это новейшая социологическая техника.
Холл на третьем этаже занят у нас довольно красивым садом - с деревом вирилеи, огороженным бронзовой решеткой с изображениями фазанов и павлинов, с золотистыми шариками, играющими в струе фонтана, и с пляшущими идолами с грустными глазами и тонкими пальцами. Секрет изготовления "грустных богов" был утерян двести лет назад, когда городок, где их делали, сожгли вместе с богами и мастерами. Последние пятеро пляшут перед дверью исполнительного директора "Анреко". Местные газеты время от времени требуют вернуть народу его богов.