Его новый кабинет с панорамными окнами напоминал капсулу космического корабля — там, на двадцатом этаже, он буквально парил над городом, в то время как она оставалась в своем стеклянном аквариуме.
Месяц назад этот проект лежал у нее на столе — толстая папка с надписью "Клиент: Voggue".
Тогда она отказалась, испуганная объемом работы. "Слишком рискованно", — сказала она боссу.
Теперь Олег принимал поздравления, а его взгляд случайно скользнул по ней — не злорадный, даже сочувствующий, что было в тысячу раз хуже.
"Я бы справилась лучше", — прошептала она, разглядывая свои идеально отполированные ногти, которые вдруг показались ей бесполезными, как крылья у птицы в клетке.
#Путешествие, которое она отложила.
Телеграм-канал "Успевай жить" прислал push-уведомление: "Как я объехала 50 стран к 30 годам: личный опыт".
На фото девушка с ветром в волосах стояла на фоне Фудзиямы, и даже через экран чувствовался запах цветущей сакуры, который Алина мечтала вдохнуть уже пять лет.
Ее пальцы сами потянулись к верхнему ящику стола, где лежала папка "Япония" — билеты, распечатанные три года назад и пожелтевшие от времени, список ресторанов, пометки о гейшах и онсэнах.
Тогда она уже держала в руках загранпаспорт с визой, но в последний момент перевела деньги с тура на депозит. "Не время", — сказала себе Алина.
Теперь это "не время" растянулось в бесконечную череду одинаковых дней, а фото в папке казались чужими воспоминаниями.
Она закрыла глаза и представила, как могла бы сейчас сидеть в бамбуковой роще Киото, слушая шелест листьев, похожий на шепот. Вместо этого ее окружали только монотонный гул офисного принтера и чашка кофе, на поверхности которого плавало пятно помады — ярко-красное, как torii-ворота, которые она так и не увидела.
"Весной точно поеду", — пообещала она себе в пятый раз, зная, что снова найдет причину остаться.
Алина каждый день чувствовала себя как будто запертой в тюремной камере, а FOMO — был её невидимый сокамерник.
Он жил в её сознании, как тень, прилипшая к пяткам, — неотвязная, навязчивая, дышащая в затылок горячим прерывистым дыханием.
Когда Алина оставалась дома, укутавшись в старый плед цвета выгоревшей лаванды, он пристраивался рядом на диване, как незваный гость, и начинал свой шепот:
— "Прямо сейчас, в эту самую минуту, где-то звонко хлопают пробки от шампанского, сливаясь в симфонию веселья. Где-то целуются в подъездах, прижимаясь к холодным стенам, а их дыхание рисует призрачные узоры на стеклах. Где-то совершают открытия — научные, личные, дурацкие — и ты... ты сидишь в этой потертой пижаме с совятами, которые теперь кажутся не милыми, а жалкими".
Его голос был похож на скрип несмазанных качелей — противный, визгливый, въедающийся в мозг.
Он заполнял тишину её квартиры, превращая уютное одиночество в камеру пыток, где каждое тиканье часов звучало как приговор.
А когда она, скрипя зубами, переводила очередную сумму на депозит, вместо того чтобы купить билет в Барселону, он разражался хохотом — ледяным, как январь за окном:
— "Смотри-ка, наша Алина снова играет в ответственную взрослую! Пока ты копишь на "чёрный день", другие уже купили квартиры — с каминами, где потрескивают настоящие дрова, а не эти жалкие электрические имитации. Они открыли бизнес — их имена горят неоновыми вывесками, тогда как твоё теряется в списках сотрудников на корпоративном портале. Они инвестировали в крипту — их цифровые кошельки раздулись, как паруса на ветру, а твои сбережения тихо ржавеют, как старый гвоздь в стене".
Особенно жестоким шепот становился после свиданий.
Вот она сидит напротив Алексея — симпатичного айтишника с глазами цвета тёплого эспрессо — и чувствует, как усталость накатывает волной.
Ей хочется просто помолчать, глядя, как дождь рисует узоры на оконном стекле кафе.
Но тут же раздаётся ехидный шёпот:
— "Нормальные девушки так не делают. Нормальные девушки кокетливо смеются, играют локонами и говорят что-то остроумное. Они не сидят, как мешки с картошкой, мечтая о тишине. Смотри, он уже зевает! Ещё одно свидание — и ты снова останешься одна, с котом и подписками на «Окко»и Кинопоиск».
Этот невидимый мучитель знал все её слабые места.
Когда она видела в соцсетях фото с вечеринки, на которую её не позвали, он тыкал пальцем в экран:
— "Видишь эту девушку в углу? Это могла быть ты. Но ты предпочла "отдохнуть".
Когда коллега хвастался новой должностью, он шептал:
— "Ты же могла взять тот проект. Но нет, побоялась. Как всегда".
Даже по утрам, когда она с трудом открывала глаза, он уже был тут как тут: