— Догадываюсь, догадываюсь. И всё же как-то странно сделано. Даже у нас буржуи клавиатур с подсветкой не делают, сложно и дорого. Вы что решили конкретно выпендрится?
— Не, это, так сказать, всего лишь побочный результат конструктивных особенностей. Тут ведь нет электрических контактов в кнопках, да и пружин тоже нет. Вечная конструкция, если молотком не бить.
— Магниты, понимаю, и датчики холла? Неужели вы умудрились и их сделать?
— Вот это пока нам слабо, Сергеич. Тут механически-оптическая конструкция. Действительно вместо пружин отталкивающиеся друг от друга магниты, а вот вместо датчиков холла стоят маленькие зеркальца в донце кнопок и фотоэлементы на самой основе.
— Угу, и под каждой кнопкой лампочка, не слишком ли жирно?
— Нет, лампа тут всего одна, длинная газоразрядка с люминофором, расположена сверху клавиш, а так же стеклянный светопровод от неё, заодно являющейся основой для всей электроники.
— Интересно, чем вы эту лампу запитали, тут ведь высокое напряжение в несколько киловольт нужно, а преобразователь, как я понимаю, не маленький должен получиться. Один повышающий трансформатор чего стоит, и где вы взяли тонкую проволоку для него?
— Обошлись без трансформатора. Длинный узкий пьезо кристалл там, как в газовых зажигалках, только побольше и с четырьмя электродами. Продольные и поперечные волны. Поперечными на боковых узких обкладках накачиваем кристалл, а возникающие в нём продольные стоячие волны создают то самое высокое напряжение на других двух обкладках, что на дальних концах. Просто, надёжно и со вкусом. Понятное дело, мощность преобразователя тут небольшая, но лампе много и не требуется, а вон как ярко светит.
— А дальше как?
— Дальше — просто. Под каждой кнопкой светопровод имеет косую ступеньку, чтобы отразить свет лампы вверх. Под кнопкой стоит маленькое зеркальце, отражающее этот свет вниз на фотоэлемент, когда кнопка нажата. Фотоэлементы расположены на обратной стороне того самого светопровода, сразу со всей остальной электроникой, опрашивающей нажатые кнопки. По сути — всего одна достаточно простая макросхема. Да, понимаю, с виду сложно, проще механику было сделать, но эта конструкция получается практически не убиваемая эксплуатацией и с минимумом обслуживания. Раз в несколько лет разве что потребуется поменять лампу, когда её светимость подсядет и всё. Работы всего на пятнадцать минут, если руки из правильного места растут. Зато можно положить эту клавиатуру в воду и печатать, как ни в чём не бывало, ничего ей не станется, всё предусмотрено. Но не это в конструкции самое главное. Главное — это высокая технологичность всего изделия при массовом производстве и минимум ручного труда. Это в перспективе, естественно…
— Ну, а монитор как сделан? Не кинескоп ведь.
— Представь, кинескоп и всю его обвязку было бы куда проще сделать.
— Так чего не сделали?
— Бесперспективно. Зачем зря повторять технологические тупиковые направления?
— Тупиковые, говоришь…, что-то все телевизоры и мониторы у нас, там, до сих пор на кинескопах, а нового, почитай, что и нет.
— Нет — потому что технологическая инерция сказывается. Ты вот сей темой раньше не интересовался, а в СССР было много разных разработок плоских экранов на разных принципах. Правда, по той же инерции в производство ничего не пошло, так и оставшись на уровне отдельных образцов. Там, конечно, были ещё сложности с формированием изображения на экране, всё же электронно-лучевая развёртка куда проще цифровой. Но зато цифровая более технологична. У нас там тоже скоро кинескопы начнут отмирать, скорее всего, уступив место жидким кристаллам.
— Видел я твои 'жидкие кристаллы' на ноутбуке, извини, но жалкое зрелище. Тусклое и невыразительное, изображение видно, только если смотреть точно по центру, даже сказать ничего хорошего не могу, — я сказал последнюю фразу и капитально задумался, вспоминая что-то знакомое. Именно плоские экраны я видел в мире будущего. И маленькие и большие, яркие и с хорошим изображением. Кинескопами там точно не пахло, а потому Антон прав, несмотря на кажущуюся очевидность обратного. — Хорошо, — снова вернулся я к теме, — но почему именно жидкие кристаллы ты считаешь перспективными и ведь этот монитор явно не на их основе сделан?
— Жидкие кристаллы тоже тупик, временная технология на несколько лет, возможно десятилетий, за ними будет что-то на основе светодиодов или каких-либо других прямых излучателей света. Да, сейчас светодиоды слишком дороги, имеют слабую светимость, плюс нормального синего диода пока ещё не сделали, разве что тусклые образцы, однако прогресс в этой области очень быстр, несколько лет и всё будет.
— Хорошо, почти убедил, хотя я и не совсем понял. Вернёмся к представленному изделию, итак, что там внутри?
— Тут, если тебе так интересно, скрещены сразу несколько 'тупиков'. По сути это плоский кинескоп плюс цифровая развёртка от технологии жидких кристаллов. Да, вместо нити накала и вакуума там используется ионно-обменная жидкость. Минусом данной технологии является низкая скорость регенерации изображения, для телевизора она не пойдёт, движения расплываться будут, а вот для мониторов компьютеров — самый раз. В перспективе можно сделать и цветной экран, но пока это слишком сложно и потребует много оперативной памяти. Прикинь, тут разрешение экрана 1400 на 1050 пикселей да при 256 градациях серого.
— Ого, — я прикинул в уме необходимое количество активных элементов для такой конструкции и изумился, — вы тут совершили натуральный технологический прорыв, это ведь и для нашего времени круто будет. Да и зачем тут такое разрешение непонятно.
— Разрешение нужно для чертежей, если ты ещё сам не понял, тут, кстати, ещё есть световое перо, — он достал сзади монитора небольшую ручку на проводе, — правда, у нас для него пока не готова программная часть, так что оно не работает. Зато потом можно будет пользоваться этим монитором как чертёжным планшетом, на это он изначально и рассчитывался. А что касается прорыва… — тут, извини, пока всё не так хорошо, как ты думаешь. Здесь каждый пиксель — это ещё и глючная аналоговая ячейка памяти, так что пока губу особо не раскатывай. Макросхема, конечно, могучая получилась, но это, считай, наш нынешний предел, что-то лучше не скоро появится.
— И много вы таких 'изделий' успели наделать?
— Пока всего два, брака много выходит, приходится переделывать. Один вот тебе решили временно отдать, порадовать так, сказать. Клавиш, зато, для всех хватит, ну а тот мониторчик, что ты у меня раньше видел, мы сильно улучшили и в мелкую серию запустили. Так что у нас тут сейчас происходит активная компьютеризация всей деревни. Разве что компьютер один на всех.
— И как долго приходится ждать своей очереди на процессорное время? Или для меня сделан исключительный приоритет, чтобы пустить пыль в глаза?
— Не ершись, Сергеич, решили мы эту проблему ещё на стадии разработки архитектуры ЭВМ. Ты помнишь архитектуру ЕС-ки и СМ-ки?
— Помню-помню, такое технологическое 'достижение' хрен забудешь.
— Так вот, в отличие от них, у нас нет одного общего универсального процессора. Вместо этого есть целых три класса разных процессоров с разной архитектурой связанных в общую кластерную сеть. Большей частью это обслуживающие пользовательские интерфейсы процессоры, они пока восьмиразрядные, но при необходимости несколько штук могут объединяться вместе с увеличением разрядности. Их уже 16 штук стоит, будет ещё больше, но пока хватает. У этих процессоров очень мало своей локальной оперативной памяти, за ней они по необходимости обращаются к другим процессорам. Затем как раз идут процессоры, обслуживающие оперативную память, накопители данных и вообще всю внутреннюю систему обмена информации. Вот они уже 32 разрядные, но с достаточно ограниченной системой команд. Их всего два. У них упор сделан на потоковые операции ввода-вывода, защиту данных и распределение очередей запросов. А завершает нашу конструкцию набор специализированных вычислителей, в задачу которых входят основные расчетные операции. И за их временем действительно выстраивается очередь, ибо их реально мало и на всех 'умников' не хватает. Пока расчетов тут у нас немного ведётся, вроде как тоже хватает, а потом их мощности мы постепенно нарастим. Вот для работы с текстами особо много не требуется, хотя и тут мы извернулись на уровне программной части. Для каждого пользователя не запускается отдельная программа-редактор, а просто выделяется часть одной общей. Вернее не одной, тут, к сожалению, приходится учитывать относительно больше количество аппаратных сбоев всего компьютера, поэтому все оперативные программы в процессе работы условно дублируются. Жалко памяти маловато, да и накопители слишком примитивны. Так что в очереди постоять иногда приходится, тут уж ничего не поделаешь. Отрадно лишь то, что наш здешний вычислительный комплекс многократно превосходит все вместе взятые ЭВМ этого мира. Главное опять же — это архитектура вычислительной системы. Мощности можно наращивать постепенно, без остановок компьютера, просто подключая дополнительные блоки и запуская их в работу. Ещё предстоит решить много проблем с программным обеспечением, готовое из нашего времени напрямую не подходит, хотя мы на это поначалу рассчитывали, даже если есть исходные коды проще с нуля всё написать. Вот такие у нас дела…