Мышка с беспокойством ощущала жадный интерес этих хищников и была почти потрясена властью, которой, по всей видимости, обладал Айсберг. Здесь находились хладнокровные, жестокие, сильные люди, люди, не отступавшие ни перед кем, и все же одного-единственного приказа, разнесенного местной системой тайного оповещения, оказалось достаточно, чтобы никто из них не решился пересечь проведенную Айсбергом черту.
— Будете пить или играть? — спросил сзади тихий голос. Мышка обернулась и встретилась взглядом с Вечным Малышом.
— Играть, — ответила Мышка.
— Стоит ли? Здесь сегодня собралось более чем достаточно профессионалов.
— Все будет в порядке, — заверила она его. — И кроме того, чтобы нанять вас еще на одну неделю, мне понадобятся деньги.
Он пожал плечами.
— Это ваше дело. Как только вы выберете стол, я найду такую позицию, чтобы иметь возможность за вами присматривать.
— Спасибо, — сказала она. — Айсберг передал всем, чтобы никто нас не беспокоил, пока мы находимся на Последнем Шансе, но всегда существует вероятность, что не все еще слышали об этом. — Она почувствовала внезапный прилив горечи. — Кроме того, однажды я уже понадеялась на него, и он меня подвел.
Она прошла мимо нескольких столиков, за которыми играли в незнакомые ей инопланетные игры, мимо группы игроков в кости и наконец остановилась перед шестиугольным столом, за которым трое мужчин, две женщины и один лодинит играли в покер. Сдававший карты игрок выделялся даже в этой сверкавшей дорогими одеждами и украшениями толпе: призматическая, ткань одеяний меняла цвет с каждым движением, пальцы были унизаны кольцами с кровавыми алмазами чистейшей воды, а сапоги сверкали кожей какой-то заморской рептилии. Он носил монокль из простого стекла, прикрепленный золотой цепочкой к его тунике, а на плече сидела крошечная инопланетная птичка, чьи оранжевые глаза неотрывно смотрели на перстни банкомета, как будто птица готова была в любую секунду сорваться с места и проглотить их.
Мышка встала за спиной женщины, перед которой лежало самое скромное количество жетонов. Она была одета в такую дешевую, поношенную кожаную одежду, что выделялась в толпе игроков и завсегдатаев даже больше, чем банкомет. Вскоре женщина поднялась с места, собрала немногие оставшиеся жетоны и покинула стол.
— Здесь играет своя компания? — спросила Мышка.
— Нет, — ответил банкомет. — Но играют здесь по-крупному.
— Сколько?
— Вступительный взнос — десять тысяч. Минимальная ставка — одна тысяча.
— Подойдет, — отозвалась Мышка, занимая место напротив банкомета и выкладывая на стол тридцать тысяч кредиток. Как только она вступила в игру, Вечный Малыш присел за соседний столик, который в данный момент не использовался.
— Вижу, что вы пришли играть, — с одобрением сказал банкомет, мгновенно меняя тон. — Кассир! — позвал он. — Жетоны даме!
Подошел кассир казино, забрал деньги и заменил их на тридцать элегантных жетонов, вырезанных из нежно-розовой кости неведомого животного.
— Как насчет вашей девочки? — спросил банкомет, когда кассир направился к другому столу.
— Она не играет, — ответила Мышка.
— Она также не ходит вокруг и не смотрит ни в чьи карты, — добавил банкомет.
— Вы хотите обвинить меня в мошенничестве еще до первой сдачи?
— Вовсе нет, леди, — ответил банкомет. — Я просто хочу удостовериться, что мне не придется делать это позднее.
Мышка обернулась к девочке.
— Пенелопа, поди сядь там, — она указала на стол, за которым сидел Вечный Малыш и который она прекрасно видела, не поворачивая головы, — и подожди меня.
— А можно мне колоду карт? — спросила Пенелопа. — Я буду раскладывать пасьянс.
Банкомет извлек из кармана запечатанную колоду и перебросил ее через стол.
— Передайте ей, будьте любезны.
— Спасибо, — сказала Мышка, отдавая колоду Пенелопе. — Теперь иди присядь, жди меня.
Пенелопа поблагодарила банкомета за карты и отошла к Вечному Малышу.
— У вас есть имя, мэм? — спросил банкомет.
— У меня их много, — ответила Мышка.
— Есть из них какое-нибудь одно, с которым я мог бы к вам обращаться?
— Выберите любое.
Банкомет улыбнулся:
— Я всегда был неравнодушен к имени Мелисанда.
Мышка обдумала это предложение и нахмурилась:
— Меня зовут Мышка.
Банкомет пожал плечами.
— А как зовут вас? — спросила она, поднимая свои карты и внимательно изучая их.
— Видите ли, когда я прохожу через таможню там, в Республике, то меня зовут Валенте, Рикардо Валенте. Но здесь, на Границе, где я зарабатываю на хлеб, ухаживая за богиней удачи, меня зовут Король Зазывала.
— Так мне вас называть Король или Зазывала? — спросила Мышка.
— Называйте меня так, как вам угодно, — отозвался Король Зазывала.
— Давайте сыграем в покер, пока я обдумываю выбор, — сказала Мышка, пододвигая два жетона в центр стола.
Лодинит и двое мужчин сделали ставку, женщина объявила пас, и Король Зазывала вновь обозрел свои карты.
— Поднимаю на тысячу, — заявил он, пододвигая три жетона к уже лежавшим в центре стола.
Мышка притворилась, что внимательно рассматривает карты, а сама бросила быстрый взгляд поверх карт на Пенелопу. Девочка потерла нос — знак того, что Мышка проиграет этот круг, а потом вернулась к размышлениям над своим пасьянсом.
Мышка подумала, не запасовать ли ей сразу, сведя таким образом к минимуму потери, но решила этого не делать: было бы странно, если бы она немедленно сдалась, так что она с сожалением тоже повысила ставку, поменяла две карты, но отказалась увеличить ставку до пяти тысяч.
Затем она дважды выиграла небольшие суммы, один раз спасовала, и тут снова пришла очередь сдавать Королю Зазывале. Когда Мышка подняла свои карты, поверх них она быстро взглянула на Пенелопу, которая казалась абсолютно поглощенной пасьянсом и не обращающей на Мышку ни малейшего внимания.
У Мышки были двойка, пятерка, шестерка, девятка и дама, три из них — красные, две — черные, так что она открыла игру ставкой в одну тысячу. Остальные четверо игроков сделали то же самое. Затем Король Зазывала выложил на центр стола пять жетонов.
Мышка нахмурилась и притворилась, что рассматривает карты, снова украдкой взглянув на Пенелопу. Как и раньше, девочка казалась погруженной в свою игру и сидела прямо и неподвижно.
— Отвечаю, — сказала Мышка и повторила ставку Короля Зазывалы, надеясь, что отсутствие отрицательного сигнала Пенелопы было намеренным, а не просто от невнимания.
— Я пас, — сказал лодинит в переводящее устройство.
— Я тоже, — как эхо отозвался один из мужчин. Второй игрок долго и сосредоточенно рассматривал свои карты, потом вздохнул и подтолкнул небольшую горку жетонов к ставке Короля Зазывалы.
— Сколько меняете, мэм? — любезно спросил Король Зазывала.
— Три, — сказала Мышка, сбрасывая двойку, пятерку и шестерку.
— Мне одну, — сказал мужчина.
— Банкомет остается при своих, — объявил Король Зазывала.
Мышка медленно подняла свои карты и обнаружила, что ей пришли две девятки и дама.
— Проверка, — сказала она.
— Согласна, — отозвалась другая женщина.
— Что ж, — заявил Король Зазывала, — боюсь, что для того, чтобы увидеть, что у меня на руках, вам придется заплатить еще пять тысяч.
Мышка уставилась на него, отчаянно сопротивляясь желанию ухмыльнуться во весь рот.
— Отвечаю, — сказала она наконец, — и добавляю пять тысяч.