— Что?
— Я вижу, что на Звездной Лодке есть человек, который может нам помочь.
— Кто?
— Я не знаю, как его зовут, но он одет в очень яркие одежды, и он очень высокий, а еще у него есть борода.
— Это убийца? — спросила Мышка. — Джентльмен удачи?
— Не думаю.
— Как он сможет нам помочь?
— Я еще не знаю, — сказала Пенелопа. — Но, когда мы прибудем на Звездную Лодку, я узнаю.
— Если он подумает, например, что ты помогаешь обманывать его в карты, то он может просто убить нас всех.
Пенелопа покачала головой и твердо заявила:
— Нет. Я не знаю, что он будет делать, но нам он не причинит никакого вреда.
— Он поможет нам обеим, не одной тебе?
— Да.
— Ты абсолютно уверена?
— Я буду уверена еще до того, как дам ему знать, что нам нужна его помощь.
— Как только он узнает, то лучше бы сразу принимался за дело, — сказала Мышка. — А то ты недосчитаешься своего лучшего друга.
— Король Зазывала причинит тебе зло только в том случае, если я ослушаюсь его, — сказала Пенелопа с абсолютной убежденностью в голосе. — Когда я найду кого-нибудь, кто мне поможет, он больше будет заботиться о собственной шкуре.
— Ты и это тоже видишь?
Пенелопа улыбнулась.
— Не в будущем. Я знаю это, потому что Короля Зазывалу вообще раскусить нетрудно.
— Вот как?
Девочка кивнула.
— Он ненамного сообразительнее бедняжки Дженнифер, — сказала она, и Мышка обратила внимание на нотку презрения в ее голосе, которая раньше никогда не звучала.
— Он оказался достаточно сообразительным, чтобы поймать нас, — отозвалась Мышка, вглядываясь в Пенелопу и наблюдая за ее реакцией.
— Я тогда не могла заглянуть в будущее достаточно далеко. Через неделю или через месяц смогу. — Она снова прижалась к Мышке. — Они думают, что смогут тебе повредить, но я им не дам. — Она задумчиво помолчала и добавила: — Они вообще очень глупые люди, Король Зазывала и Золотой Герцог. — Внезапно на ее лице мелькнуло выражение детской ярости. — И они пожалеют, что заставили меня оставить в гостинице Дженнифер.
Мышка, вздрогнув, всмотрелась повнимательней — и тут так же быстро, как и появилось, почти нечеловеческое выражение ярости исчезло с лица Пенелопы.
— Я люблю тебя, Мышка, — сказала она. Мышка обняла ее.
— Я тоже тебя люблю, Пенелопа.
— И если они попробуют сделать тебе больно, — продолжала та, — то с ними случится что-нибудь нехорошее.
— Например? — спросила Мышка.
— А, не знаю, — сказала Пенелопа, пожав плечами. — Просто что-нибудь плохое.
ГЛАВА 16
Звездная Лодка была самой впечатляющей и элегантной космической станцией на Внутренней Границе.
Сотни кораблей, некоторые из них маленькие, а некоторые невероятных размеров были пришвартованы к ее гладкому, сверкающему корпусу. Корпус был первым, что бросалось в глаза посетителю, поскольку на нем крошечными солнцами вспыхивали семидесятиметровые буквы, складывающиеся в название станции, и с кораблей их замечали за тысячи миль от нее.
Внутренние помещения оправдывали ослепительные обещания вывески. Здесь были рестораны, бары, ночные клубы и двенадцать колоссальных открытых для публики игорных домов, равно как и множество меньших по размеру частных игорных заведений, где шла игра по-крупному, игра по ставкам, которые не мог позволить себе даже Король Зазывала. Мужчины в строгих костюмах, женщины, на которых весьма мало что надето, иножители в экзотических одеяниях ненавязчиво предлагали напитки, наркотики, инопланетные табаки, обменивали деньги на жетоны.
Сами столы были разделены почти поровну между человеческими и инопланетными играми, и разодетые клиенты-люди толпились вокруг столов для наиболее популярных инопланетных игр, проигрывая десятки тысяч за раз, например, в джабоб — игру настолько сложную для человеческой логики, что требовались годы, чтобы просто усвоить правила, в то время как десятки представителей инопланетных рас: канфориты, домарианцы, лодиниты, даже пара метанодышащих атрианцев в своих тяжелых защитных костюмах — проигрывали не меньшие суммы в покер, очко и рулетку.
Золотого Герцога оставили на корабле присматривать за Мышкой, а точнее, наказать ее в случае, если Пенелопа вдруг откажется предоставить свои таланты в распоряжение ее тюремщиков, а Король Зазывала, прихватив Траур Сентября и девочку, отправился на борт Звездной Лодки.
Их очень быстро и тщательно проверили при входе. Потом Король Зазывала подошел к одной из множества касс, открыл на свое имя крупный кредит и осмотрел игорные залы. В конце концов он нашел стол, который по какой-то причине понравился ему больше других, и пригласил Траур Сентября занять одно из свободных мест.
Потом он наклонился к Пенелопе и прошептал ей на ухо:
— Ты хорошо помнишь сигналы?
Она кивнула.
— Я касаюсь левого уха, если ты должен выиграть, и правого уха, если лучшая карта находится на руках у Траура Сентября.
— Правильно, дитя мое, — сказал он. — А ты помнишь, что случится с твоей подругой, если ты подашь мне случайно не тот сигнал, что нужно?
— Помню, — отозвалась Пенелопа. Затем она оглядела игорный зал. — Где ты хочешь, чтобы я села?
— Пойдем со мной, — сказал Король Зазывала, отводя ее к длинной стойке у дальней стены. Он посадил ее на диковинный высокий стул и подозвал бармена, белонианца с оранжевой кожей.
— У вас есть что-нибудь безалкогольное для этой юной леди, любезный? — спросил он отменно приятным голосом.
— У нас очень широкий выбор, — ответил белонианец через переводящее устройство.
Король Зазывала извлек из кармана пачку рублей Нового Сталина и положил ее на стойку бара.
— Дайте ей все, что она попросит, и проследите, чтобы ее никто не беспокоил.
Белонианец обнажил сиреневые зубы в своей версии счастливой улыбки и забрал деньги.
— С превеликим удовольствием, сэр, — отозвался он. Король Зазывала повернулся к Пенелопе.
— Я не хочу, чтобы ты куда-нибудь уходила отсюда, понимаешь?
— Понимаю, — сказала девочка.
— Надеюсь, что так, ибо мне, дитя мое, не хочется обращаться грубо с твоей подругой.
Пенелопа посмотрела на него, но ничего не сказала, и мгновение спустя он отошел назад к столу, за которым уселся так, чтобы хорошо видеть девочку.
Белонианец предложил Пенелопе на выбор три фруктовых коктейля, и она выбрала напиток в самом изысканном бокале — из горного хрусталя, в форме рога какого-то древнего животного. Мгновение спустя был разыгран первый круг, и она невзначай дотронулась рукой до правого уха. Король Зазывала улыбнулся — его партнеры решили, что он улыбнулся удачной шутке кого-то из них, — и принялся поднимать ставку, пока все, кроме Траура Сентября, не запасовали; тогда он, не показывая своих карт, бросил их на стол. Его напарница продемонстрировала полный дом на тузах и валетах.
Тюремщики девочки проиграли следующие два круга, а потом Пенелопа дотронулась до левого уха, сигнализируя о выигрыше Короля Зазывалы. На этот раз поднимать ставку и торговаться стала Траур Сентября, пока все, за исключением одного игрока, не вышли из игры, а потом она бросила карты, предоставив Королю Зазывале добить противника в одиночку.
Подобным же образом игра продолжалась еще около получаса. Мошенники не всегда торговались изо всех сил, когда Король Зазывала получал сигнал о преимуществе одного из них, и не всегда быстро выходили из игры, если знали, что все равно проиграют, но постепенно все деньги игравших за этим столом перешли к ним. Пара игроков — канфорит и землянин — решили, что с них достаточно, и их заменили еще двое, на этот раз оба люди.
И пока Король Зазывала и Траур Сентября обогащались, Пенелопа неподвижно сидела за стойкой бара, ее голубые глаза пробегали по огромному залу, ее мозг сортировал различные вероятности, различные варианты будущего, различные способы достижения поставленной ею перед собой цели.