- Врешь! – твердо ответил архангел. – Вы, силы Тьмы, прекрасно знаете – на каждое действие можно ответить одним противодействием. Это – закон равновесия, над которым не властны не мы, не вы…
- Гхррр! – недовольно пробурчал Вельдирий – тень свернулась. – И с чем же ты пришел?
- Битва, сражение. Победите вы – что ж, дни земли сочтены. Побеждаем мы – звезды дают еще тысячу лет, чтоб человечество, наконец, осознало.
- Тысячу? Всего-то? – криво усмехнулся Вельдирий. – Почти миг. Ну ладно, каковы условия?
- Воины должны быть из числа павших. Никакого огнестрельного оружия. И еще… Сражение произойдет в любом из миров – живущие на земле никоим образом не должны быть затронуты…
- Знаю, знаю, - раздраженно заметил Вельдирий. – Мы не хуже вас понимаем законы равновесия. Что ж, посланник света – набирай рать. До скорого.
- Прощай и ты, - Павел развернулся. Прямой старец, борода лопатой, величественная осанка в белом ниспадающем до пола одеянии. На лице – скорбь; его мягкие черты не вяжутся с твердым и грустным взглядом.
- Запоминайте, - Павел в окружении помощников сосредоточен. – Святослав, князь Киевский, со своей дружиной. Победитель булгар, хазар, печенегов.
Марий, римский консул. Разбил кимвров, тевтонов, амбров. Роллон, норвежский викинг; впоследствии – герцог Нормандский. Македонский, покоритель пол мира…
- Кого разбил? – старательно записывает молодой помощник.
- Не отвлекайся, Никодим. – Отмахивается Павел. – Если вспоминать, кого он разбил – уйдет весь день. Ты пиши. Рыцари-крестоносцы, Ричард Львиное Сердце. Последнее – Карл Великий. Это все – отправляйтесь в путь.
Вельдирий трет бороду:
- Атилла, вождь безумных гуннов. Кровожадные кельты. Чингисхан со своими монголами. А кого там набрал Павел?
- Сейчас подгляжу – один из черных балдахинов пропал. Через секунду он что-то зашептал Вельдирию в ухо:
- Ага, - Вельдирий потер руки. – Пиши – африканская конница, слоны. Вытащите с Карфагена Ганибала, победителя римлян. Да – заберите сарацин и арабскую конницу. Даки, агаряне… Вот, пожалуй, и все. Да, как же я забыл про тевтонов. За работу, - хлопнул в ладоши Вельдирий, и помощники растаяли.
2012 набирал обороты, поражая видавших все кропотливых синоптиков и историков. В Африке выпадал снег и закручивал мороз; ураганы проносились, возникая из ничего; замерз даже незамерзающий Дунай. Ливия, Сирия, Египет, Йемен – каждую неделю разгорался новый очаг напряжения. Погромы, взрывы, массовые вспышки насилия – лысые близорукие ученые тревожно просматривали сводки новостей. Но – им приказано всем молчать, дабы не нагнетать обстановку. И они молчали, по возможности оставляя половину информации в тайниках. Понятно – истерия паники никому не нужна, она только ухудшит положение, но… Какого черта ничего не предпринимается? Или и правда сверхдержавы решили пожертвовать четырьмя миллиардами ради спасения одного, золотого? Но тогда как быстро и по возможности безболезненно отправить на тот свет четыре? Непонятно, качали головами ученые.
Барс, великий князь Киевский, истекает кровью. Его дружина тает под стрелами печенегов – черных псов степи. Грязных псов, нанятых подлыми лживыми византийцами, уставшими воевать с гордыми непобедимыми русами. Тяжко Святославу и воинам – взмахи мечей реже и медленней. Но и подбитые, обескровленные, валящиеся с ног русы долбят так, что псы не рискуют подходить ближе. Любой воин князя стоит десятка копченых в рукопашной жуткой сече – и это знает сам хан. Он недовольно морщится, видя, как сотнями исчезают его кочевники в яме – пасти у Святослава; кровавой, бездонной. Исчезают, гортанно вскрикнув, лопаясь на половинки, выплеснув бордовые струи под острием клинков. Исчезают снопами, превращаясь в кашу под твердолобыми русами. Русы давно должны быть мертвы – но они стоят. Да, эти славяне бьются как боги - невольно залюбовался хан. Хорошо, что печенегов в десять раз больше. Кольцо черных псов сужается, дружина князя забылась в кровавом сне. Радуйся, Перун, лучшие из бойцов идут к тебе.
- А-а-а! – испуганный вой воинов хана. – А-а-а… - Все валятся на колени. Столб света исходит с неба, тело князя отрывается от земли. За ним, раскидав руки, взмывает к верху его дружина.
- Великий хан! – воин упал и прилип к земле. – Русы исчезли.
- Что? – Куря приподнимает бровь, и печенег холодеет. – Как исчезли? А золото?
- У них не было добычи, - степняк слился с землей, не шелохнувшись.
- Удавить, - бросил Куря стражникам. – И найдите мне Свендослава – живого или мертвого. Ну погодите, византийские шакалы. Значит, я рисковал напрасно. Уходим, - орда забурлила.