- Так же, как и уважаемые кельты.
Кучка вождей в боевой раскраске на лицах сморщилась, стукнув топорами.
- Атилла.Ты вообще никого не любишь.
Гунн рычит, оскалившись.
- Тебе же, Великий, - Вельдирий повернулся к Чингисхану, - мотивы без надобности. Ты родился для звона сечи.
Чингисхан кивает.
- А теперь – к делу! - Вельдирий хлопнул. В воздухе появилась картина.
- Колдун! – отшатнулся Атилла.
- Спокойно, - небрежно бросил Вельдирий. Из ничего возникли горы, грядой опоясывающие огромное ровное поле. Гигантский котел с острыми высокими краями – ни одного входа. Вельдирий повернул картинку – они оказались сверху. Идеальная круглая многомильная площадка, арена.
- Как мы туда попадем; а главное, выйдем? – Ганнибал оценил положение.
- Об этом не беспокойтесь. Я перемещу вас туда, а обратно никто не выйдет.
Не отвлекаемся. Наши силы. Африканская конница…
В воздухе проносились черные наездники.
- Отравленные ядом стрелы, дротики. - Все презрительно скривились. Ладно, это все пойдет в противника.
- Полностью согласен с вами – они омерзительны. Но цена этой битвы слишком высока. Дальше…
Летит арабская конница, быстрая, вспышкой молнии. Слоны, укутанные пластинами – Ганибал улыбнулся. Хоть что-то дельное в этой компании. Дай ему час и сорок великанов с бивнями – он сомнет этих тщедушных арабов и прочую мелюзгу; сомнет, не заметив, растерев в порошок.
- Дальше.
Монгольская тяжелая кавалерия и лучники. Пошли гунны, взбивая пыль – Атилла радостно крякнул. За ними бежали кельты. Топали даки – хмурые, с косматыми бровями, воевавшие всегда и привычные к пешей мясорубке. Ну и напоследок – тевтоны, страшные, с медвежьими и волчьими мордами поверх голов, с огромными палицами и такими же большими топорами. Идут – и вздрагивает земля. Неукротимы и яростны.
- Но, - поднял палец Вельдирий, - будет нелегко. Вот ваши противники.
Перед ними вырос князь русов, за ним – дружина. При первом же взгляде в серо-стальные глаза славян стало ясно – эти будут стоять. Глыбой, скалой, утесом. А их князь…Даже Атилла сжался и оскалил желтые зубы – Святослав смотрит прямо, пренебрежительно, давяще – как будто перед ним раб или песчинка.Князь тает, и на смену приходит крупное лицо в шлеме.
- Македонский, - прищурился Вельдирий, вздрогнули кельты и Ганибал. И Чингисхан поднял бровь при этом имени. Всадник едет вдоль рядов ощетинившейся копьями фаланги. Фаланга ревет, встречая алую накидку царя.
- Кто это? – Атилла повернул сальное лицо.
- Безумный Искандер, - мрачно отзываются кельты.
- Дальше…
Римские легионы сверкают металлом – стройные, ровные, четкие. Бетонные прямоугольники когорт – и эту стену очень трудно будет подвинуть. Все смотрят на Ганибала – он воевал с ранним Римом. Но эти ряды тяжелее и безупречней. Ганибал вглядывается, пытаясь отыскать изъян, и его не находит. Ерунда, успокаивает он сам себя, в бою разберемся.
- Дальше…
Викинги, огромные мясники с Севера. Схожи с тевтонами и чем-то с русами. Опасны, сильны, отважны. Трусость им не знакома. В ближнем бою – непобедимы. – Бородатые воины стоят, опершись о секиры и огромные мечи. У кого-то – палицы и топоры. Взгляд их небрежен, осанка тел – тоже, но это обманчиво. Их вождь усмехается. В каждой руке – по мечу, они разрезают восьмерками воздух.
- Дальше… Английские и шотландские лучники. Не так метки, как наши степняки, но стрелы у них тяжелее. Сносит всадника с коня.
Дальше…В шлеме – благородное лицо с небольшой бородкой. Волевой подбородок.
- Прошу внимания – Ричард Львиное Сердце с рыцарями. Любой рыцарь в битве стоит десяти, а то и пятнадцати воинов Аллаха. Дальше – франки. Не самые серьезные в этой компании, но – германское племя. А это что-нибудь да значит.Их сила – порядок и мощь, слабость – малоподвижность и не маневренность. Ударим лоб в лоб – проиграем. Хотя, - развел руки Вельдирий, - кого я учу тактике?
- Верни нас в наше время, колдун, - угрожающе зашептал Атилла, - иначе я прикажу своим воинам залить в глотку тебе свинец.
- Вот она, благодарность. Хотя что можно ожидать от дикаря. Отправляйся к своим свиньям. - Вельдирий щелкнул пальцем – синее пламя окутало гунна. Атилла орет, размахивая руками, миг – и горстка пепла упала на пол.
- Еще кто-нибудь хочет дезертировать? – Вельдирий оглядел всех. – Я так и думал.
Чингисхан сплюнул на кучку пепла.
Павел возник ниоткуда – и вожди зажмурились от яркого света. Архангел вгляделся в лица – разные и в чем-то неуловимо схожие. Мужи – жесткие, ломающие мир под себя, как ветку, не признающие никаких законов, диктующие свои. Не все из них христиане. Архангел стал дипломатом.