Некий голливудский продюсер приглушенным голосом изливал Серене душу, что, мол, именно на такой вечеринке можно нарваться на хорошие деньги. А что, ведь надо как-то платить алименты, да и кокаин нынче не дешев. А он, между прочим, снимает семейное кино. Серена украдкой посматривала на огромный экран телевизора, где мелькало то лицо Конрада, то рой полицейских у входа в Библиотеку конгресса. В строке новостей вспыхивала дата: третье июля 2008 года. Нечего и гадать, какая новость будет главной для проснувшейся утром Америки. А времени оставалось всего ничего.
«Господи, только бы с Конрадом ничего не случилось», — вздохнула она.
Смартфон завибрировал. Опустив глаза, Серена прочла сообщение от Бенито: Йитс в своем номере и уже позвонил с заказом. Она была готова тут же броситься к Конраду, но постаралась сохранять спокойствие, чтобы ничем не выдать себя перед собеседником, для которого верующие американцы были не беззащитной паствой, а тучным стадом — вся работа продюсера сводилась к паразитированию за счет других и к выпуску никому не интересных фильмов.
Неожиданно к Серене подошел посыльный с сообщением: некий господин в холле желаете ней встретиться. «Если это Конрад, то он круглый идиот. Как можно было выйти из номера в такой момент?» — подумала Серена, извинилась перед собеседником и двинулась к выходу, пару раз задержавшись, чтобы пожать кому-то руки.
В холле ее ждали Макс Сиверс и два агента спецслужб.
— Что с пальцем, Макс? — Она изо всех сил пыталась скрыть волнение. — И лоб разбит…
— Пойдем, — сказал он голосом, не терпящим возражений.
Макс провел ее по коридору к третьей двери справа — к номеру, который она сняла для Конрада. У нее засосало под ложечкой: «Ну вот, приехали…»
За дверью стояли еще два спецагента. На кровати, раскинув привязанные к стойкам руки, лежала Брук Скарборо с дыркой во лбу.
«О Господи, Конрад, что ты натворил», — подумала Серена, содрогнувшись.
— Простите, что приходится вам такое показывать, сестра Сергетти, но я вынужден спросить: вы видели Конрада Йитса в отеле?
— Нет. — Серена не могла оторвать взгляда от Брук. — А какое он имеет к этому отношение?
— Он в розыске, — пояснил Сиверс. — Это его комната. Он зарегистрировался в отеле под именем Карла Андерсона. Может, вам что-то известно?
Сиверс повернулся к агентам.
— До окончания завтрака — ни слова ни сенатору Скарборо, ни кому-нибудь еще. Убийца разгуливает на свободе. Если поднимется переполох, он насторожится, а нам это ни к чему. Опечатать номер. Поставить охрану у двери. Зачистить все комнаты во время завтрака, пока гости будут в конференц-зале. Убийца не должен уйти.
Старший из агентов кивнул:
— Есть, сэр.
Сиверс схватил Серену под локоть и вывел в коридор.
— Макс, куда ты меня ведешь?
— В безопасное место, — ответил он. — Невозможно предугадать, что еще этот маньяк может выкинуть.
Сиверс провел ее по коридору к двери в служебное помещение. За дверью оказался лифт, который связывал маленькую кухню клубного зала на десятом этаже с главной кухней на этаже конференц-зала. Они спустились на нижний уровень и попали в технический коридор, между задником сцены конференц-зала и главной кухней. Там уже ждали шесть спецагентов, которые тут же взяли их под охрану в плотное кольцо.
Рядом с конференц-залом по изогнутой траектории проходил другой коридор. На стенах, обшитых деревянными панелями, висели портреты всех президентов и их жен, начиная с Джорджа Вашингтона. Шаг за шагом Серена и Макс миновали эпохи правления, пока не добрались до портретов последнего президента и его жены, а затем до маленькой двери без таблички, за которой находилась комната для особо важных гостей, устланная красными коврами и поражающая золоченой отделкой стен. Серене комната напомнила похоронное бюро. Начальник охраны президента, министр Паккард, сенатор Скарборо, какие-то китайские атташе — все ждали президента.
— Сестра Сергетти, — представил ее Паккард. — Вы ведь знакомы с сенатором Скарборо.
Встреча застала ее врасплох, но Серена улыбнулась, пожимая руку человеку, чья дочь лежала в номере неподалеку с дырой от пули в голове.
— Здравствуйте, сенатор.