— Жизнь человека слишком коротка для нас, — алкоголь и ему вдарил в голову, и Зак чуть было не ляпнул про то, что нравится ему одна дикарка, но вовремя прикусил язык, в прямом смысле — закусывая очередной глоток, он неудачно схватил кусок сыра. Прокашлявшись, он продолжил: — Не хочу как со звездными женщинами. Для них отношения — это одно удовлетворение желаний тела, не более. Вот у вас с Валанди все по-другому. И, честно признаться, я тебе завидую, — внезапно он подумал, а испытывает ли Кая к нему такие же сильные чувства, или для нее это тоже только удовлетворение потребностей, а он сам? Способен ли любить, не зная, что это такое?
— Осторожнее, — засмеялся туманный на его прикусывание. Гинтар на долгое время замолчал, обдумывая, а стоит ли Заку говорить о своих планах, касаемо Валанди? Не так давно он понял, что звёздный очень дорожил безопасностью солнечной, и, возможно, видел себя в роли брата или отца, или… ещё кого. Но это было слишком личное, и Зак всё-таки никем для Валанди не являлся. Оттого Гин решил, что ничего не скажет. — Пока что у нас всё двигается спокойно. Если завидуешь тому, как мы друг на друга смотрим, то, уверяю тебя, это всё придёт и к тебе.
Ох, как же он хотел продолжить на эту тему философствовать, доказывать, но вовремя прикусил язык. До еще трезвой частички мозга доходила мысль, что Заку может быть просто неприятно это говорить. Гинтар помолчал немного, посмотрел на бутылку, борясь с желанием вновь насладиться терпким вкусом молодых виноградин. Почему-то подумал о Кае. Ну да, узнает, что тут без нее расслабляются — убьёт. И как-то само собой пришло, что нужно было сказать сейчас Закнеылу:
— Я в тебе не сомневался, но всё равно спасибо, что позаботился о ней в дороге, — на этой фразе его веселость пропала. Была лишь безмятежная улыбка, тихий, но пропитанный искренностью и душой голос, и какой-то покой на лице.
Звёздный задумчиво посмотрел на него. Интересно, как отреагирует Гин, узнав о них с Каей; о том, что они совершили на Мертвой равнине? Он нахмурился, но постепенно до его опьяненного мозга дошло, что его тут, вообще-то, поблагодарили, и надо ответить.
— Не стоит, — махнул рукой он Гину. — К тому же проблемы в основном из-за меня были.
Они молчали какое-то время. Зак опять вернулся к самоанализу, под градусом лезли странные мысли. В нем боролись желание рассказать все Гинтару, спросить совета, и будь что будет, и страх перед его гневом. Он потёр лицо, сбрасывая эти мысли.
— Знаешь… Я многое могу понять о других, но когда дело касается самого себя, кажется, становлюсь слепым, — Зак невесело усмехнулся. И зачем сказал это? — Как ты понял, что Валанди значит для тебя много больше? И что она думает о тебе так же? — испугавшись, что туманный его не так поймет, быстро добавил: — Это я к тому, чтобы не упустить момент, если вдруг получится.
— Даже не знаю… — задумчиво протянул собеседник. — Это обычно происходит незаметно. Когда мы гуляли по Сильверсану первый раз, мне она очень понравилась внешне. Удивительно, правда? — засмеялся Гинтар, отпивая вино и надолго замолчав. Он правда даже сам для себя пытался вспомнить тот момент, когда просто симпатия перешла в желание сделать Валанди своей женой. Мысли он озвучивал вслух, но говорил будто с собой: — Помню, на первом же нашем разговоре мы поссорились. Потом были лёгкие флирты. Что с её стороны, что с моей. Но мне они так понравились, что я желал ещё, и ещё… И её внешность хорошо подзаряжала на это. А потом я сам не заметил, как заревновал её к тому королю. Я любил в своей жизни много раз. Но каждый раз чувствовал всё одно и то же: тепло, когда пара рядом. Желание касаться к ней и видеть только улыбку. И, знаешь, жгучую ревность, которая граничила с безумием. Даже сейчас вспоминанию, как она танцевала с Роуленом, так в дрожь бросает. Быть может, я эгоист и собственник, но хочу, чтобы объект моей любви был всегда подле. Были бы сейчас времена До Восходящего Солнца, когда эльфы держали рабов, я бы напичкал Валанди разными татуировками, но чтобы каждый знал, что она занята.
Слова были страшные, хоть и говорил их спокойный с виду улыбающийся эльф. Он ни в коем случае не намекал, что сделал бы Валанди свой рабыней, но мозг уже был не в состоянии нормально объяснять свои мысли. Просто говорил, что чувствовал; что думал; что хотел. Зато честно. Валанди его! И пусть хоть какая-то тварь посмеет с ним поспорить.
— У тебя такие чувства были? — наконец обратил он взор на звёздного.
Закнеыл задумался, вспоминая все моменты, которые он провел с Каей, и не мог поймать тот день, когда впервые обратил на нее внимание как на женщину. Просто в один прекрасный момент она заняла все его мысли. Не было этого постепенного нарастания от безобидного флирта до желания заклеймить ее своей. Но вот тепло было, да. Желание прикоснуться и сейчас не отпускало. А от улыбки Каи ему самому всегда хотелось улыбнуться. Да и чего таить, ревность тоже была. Значит, все это и есть… любовь?
— Нет, — соврал Зак и тут же почувствовал, как совесть вцепилась в него своими острыми зубами. Гинтар перед ним, можно сказать, душу открыл, а Зак вынужден скрывать все от него. Но не мог же он сказать: «Да, твоя подруга вскружила мне голову под действием сакодки, и теперь я намерен сделать ее своей. Где там мой смертный приговор, я подпишу?» — Спасибо. Думаю, теперь я понял и, если однажды встречу милую сердцу девушку, не упущу ее.
Но после этих слов он чувствовал себя паршиво, будто совершил предательство. Отпил еще вина, чтобы заглушить внутренний голос, пиливший его.
— Ничего, ещё будет, — махнул рукой туманный, протягивая ему сыр. Хотел поднять другую тему для разговора, но о чем же ещё поговорить двум охмелевшим эльфам, как не о женщинах? А тут, кстати, он не ответил на второй вопрос звёздного. — А что же касается Валанди… Я не знаю, как понять, что это ответно, честно. Просто чувствуется. Помимо простой физической близости, Валанди мне очень доверяет. Как мне кажется. И ревности она не скрывала. Думаю, от этого я отталкиваюсь, считая, что это взаимно.
Приняв бутылку, Гинтар допил остатки и всё же подумал, что даже на двоих одной было мало. По крайней мере, он хотел продолжить, но понимал, что нельзя. Вино, зараза, хорошее, но вот последствия могут быть непредсказуемыми.
— Ты сейчас чем будешь заниматься?
— Я бы не отказался вздремнуть, — потянулся Зак. От такого крепкого вина его потянуло в сон. Да и он хотел подумать обо всем один, — но Кая заняла нашу каюту. Как думаешь, если я тихо прокрадусь к гамаку, помешаю ей медитировать?
— Да можешь её прогнать, я тоже планировал скоро подойти. Поищу Валанди пока, — чуть не добавил «дабы выплеснуть всё то, что мне алкоголь навеял». Но вот после всех этих разговоров про любовь и всё такое… Вот очень надо было сейчас обнять своё солнышко. Просто до трясучки. — Ты иди. Я позже подтянусь. Сыр доем…
— Только ведите себя потише, а то нас в Ниварне выкинут с корабля, — подшутил Зак, намекая на громкую демонстрацию их любви. Он поднялся, еще разок потянулся, сильнее надвинул капюшон и ушел.
Как и обещал, в каюту прошмыгнул очень тихо, боясь нарушить концентрацию Каи. Он осторожно устроился на гамаке, с которого было видно лицо лунной и, наблюдая за неподвижной девушкой, пытался разгадать ее мысли.
Она сидела в позе лотоса по всем законам жанра. Сидела, молчала, терпела… А потом как распахнёт глаза:
— Значит, пока я тут делом занимаюсь, вы выпиваете? А чего нас с Валанди не позвали? Я тоже хочу! Нет ещё полной луны, и злить меня некому. Чего ты так смотришь?